— Бей!
Залп. Половина легла, прошитая насквозь. Остальные брызнули в стороны и растворились во тьме.
— Заряжай!
Мужики работали мощно и споро. Шаг, выстрел, за щит, крюк на тетиву, разогнулся. Шаг, выстрел, укрытие. Думать было некогда — ловушка перемалывала мясо сама.
Рогатины ходили в щелях без остановки. Клещ бил скупо, берёг силы. Кузнец — молча и ровно. Бугай рычал на каждом выпаде, вкладывая в удар весь свой вес. Трупы перед стеной росли. Песок почернел и чавкал под ногами.
И вдруг все замерло.
Больше на нас из дыма дуром никто не бежал. Судя по звукам, табун все-таки убежал в степь. Лагерь полыхал, выхватывая рваным светом развороченные шатры и тела.
— Заряжай, — скомандовал Волк. — Не стоять.
— Кончились? — сипло спросил Хмарь.
— Нет, — я вслушался в темноту. — Сейчас самое веселье начнётся. Готовьтесь братцы.
Из-за стены огня доносились резкие команды, а ещё тяжелые удары — так бьют своих, вышибая панику. Над всем этим хаосом властвовал один голос, который с руганью и хрипом сколачивал рассыпавшуюся орду обратно в железный кулак.
— Сотник, — прищурился Радим, вслушиваясь в темноту. — Строит людей. Бьёт тех, кто пятится. Орёт, что у реки нас горстка.
— Сколько их?
Радим слушал с закрытыми глазами.
— Много. Эти уже точно не побегут.
Бурилом в первом ряду сплюнул под ноги и перехватил широкое топорище.
— Пусть идут. Давай, братцы! Хотели степняка порезать⁈ Лучше случая не будет! Хэй, кровь кипи!
— Бей, своё возьми! — хищно оскалился Волк, и ватажники ответили ему злым хохотом.
Наконец, из дыма на нас вышел строй и это была уже не ослепшая толпа беглецов. Они шли ровно, сжимая в руках сабли и короткие копья. Паника закончилась и, судя по злобным рожам, степняки шли драться всерьез.
Ровно на середине пути они остановились, прикрывшись щитами. Прозвучала гортанная команда. В воздух взметнулись луки, послышался скрип натягиваемых тетив.
— За щиты! — рявкнул Бурилом.
Мы рванули вперед, укрываясь за деревом и вовремя.
Слитный гул спущенных тетив перешел в свистящий шелест, а в следующую секунду на стену обрушился стальной ливень. Звук был такой, словно в доски с размаху бросили щебень. Стрелы с треском впивались в толстый дуб, скалывали щепу, царапали железные оковки. Наши щиты вмиг ощетинились древками, как ежи.
Но ни одна стрела не прошла насквозь.
Там, в темноте, сотник это быстро понял. Пробить гуляй-город в рост человека из луков невозможно. Снова прозвучал резкий крик. Строй убрал бесполезные луки, ощетинился саблями и рванул на нас бегом. Им оставалось только одно — снести нас в воду массой.