Я не спал две ночи, эта третья. Башка чугунная, я держусь, можно сказать, из последних сил и подобные шутки не очень адекватно воспринимаю.
— Вика, ты возьмешь эти платья и отвезешь их в апартаменты под предлогом того, что невесту нужно собрать на церемонию.
— Кир, ты хочешь отвлечь внимание? — понимает Артем.
— Да. Нужно создать ощущение хаоса.
— Ты уверен, что охранники Имана поведутся на это? — спрашивает хмуро.
Артем понимает, так же, как и я, — у нас нет права на ошибку. Облажаемся раз — второго раза не будет.
— Они привыкли к другого рода хаосу. Бабий хаос тяжело воспринимается даже мужиком, у которого яйца больше, чек кокос.
Вика кашляет, Артем впервые улыбается, а я развожу руками.
— Чем будет больше женщин, тем лучше. Ксюша должна спрятаться между платьями, поэтому выбирай самые пышные.
— Не проще ли просто привезли еще один комплект паранджи?
— Боюсь, что даже охреневшие охранники умеют считать. Лучше перестраховаться.
Продумываем план более детально. Я пишу сообщение на номер, с которого звонила Ксюша, мне прилетает ответ, что все будет сделано.
Мои ребята быстро организуют нам два фургона, один из которых принадлежит свадебному салону. За него мы отваливаем баснословные деньги, навешивая им на уши лапши о том, что мы блогеры и нам срочно надо снять ролик.
Видимо, тут таких чудаков много, поэтому фургон нам дают на сутки. Мы забираем Вику, платья и остальных девушек, которых собрала подруга Ксюши для массовки.
Едем напряженные. Я коротко инструктирую девушек, навешиваю на нескольких, в том числе и на Вику, микрофоны, вставляем в уши наушник, чтобы быть на связи.
Девушки уходят, мы остаемся в фургоне и ждем. Я слышу, как Вика обнимает Ксюшу, но не подаю виду, что рядом. Если Ксюша расчувствуется, это может усугубить ситуацию. Ни к чему охранникам слышать ее всхлипы.
Когда девушки усаживают ее среди платьев и начинают выходить, я машинально хватаюсь за пушку.
Моя жена. Моя любимая женщина совсем рядом. А я не могу просто пойти и забрать ее. Вот такой вот, мать его, сюр. Там куча охраны. Меня просто толпой скрутят, и все. Хорошо, если пулю в лоб не пустят.
Я слышу каждый шорох и звук. И вот дверцы фургона открываются, тележка закатывается внутрь, и девушки, шумно выдыхая, начинают снимать с себя паранджу. Вика раздвигает ворох платьев, и я хватаю Ксюшу.
Прижимаю ее к себе.
Несмотря на зной, она ледяная, я обнимаю ее, пытаясь согреть. Она дрожит, утыкается носом мне в шею, будто приходит в себя.
Мы не задерживаемся ни на секунду, стартуем тут же.
Там внутри еще остались четыре девушки, но они должны выйти беспрепятственно, сообщив охране, что невеста раздета. Псы Имана не сунутся внутрь. А когда сунутся — будут поздно.