***
Иногда счастье звучит как тишина.
Мы с Ильёй вернулись с прогулки чуть позже, чем планировали. Я настояла на том, чтобы пройтись по набережной — без охраны, без сопровождения. Он сначала поворчал, потом сдался. Я умею его уговаривать. Точнее, направлять. Так, чтобы он думал, что решение — его. В этом, пожалуй, и заключается весь наш союз: он — лоб, я — шея.
— Если нас узнают, ты понимаешь, что потом напишут? — бурчал он, когда я поднимала ворот пальто от ветра.
— Пусть напишут, что заммэр любит свою жену и гуляет с ней без понтов и охраны. Вдруг рейтинг поднимется.
— Ты же знаешь, рейтинг у меня держится не на романтике.
— А ты знаешь, что мне иногда нужен просто муж, а не портфель с гербом.
Он затих. И взял меня за руку.
После прогулки я сразу ушла в душ — волосы пахли уличной пылью, на коже осел городской смог. Я смотрела на своё отражение: чуть подусталое, но всё ещё собранное, ухоженное. У меня всегда было строгое лицо. Даже когда смеюсь — всё равно видно: держу форму. Мы с сестрой всегда были разными.
Я — структурная. Она — летящая.
Анна. Чёрт, я совсем забыла, что она приезжает.
Она появилась без звонка, как всегда. Влетела — высокие каблуки, кожаные легинсы, укороченный пуховик, глаза в зеркальных очках. Время на часах — почти шесть вечера.
— Ну наконец-то я добралась до вашего золотого дворца, — с порога крикнула она и упала на кресло, будто это не дом моей семьи, а глянцевая съёмка. — Ты бы хоть предупредила Илью, что у тебя сестра в гости едет. А то он так посмотрел… Как будто я налоговая.
— Ты как всегда. Без церемоний. — Я подошла, обняла её за плечи. — Проходи. Раздевайся. Вина?
— Боже, конечно, вина. И желательно сразу два бокала, — усмехнулась она. — Один за то, что я всё ещё свободна. Второй — за то, что все вокруг уверены: это проблема.
Мы пошли на кухню. Илья стоял у окна и говорил с кем-то по телефону. Его голос стал чуть ниже, когда он заметил Анну. Он всегда чуть менялся при ней — становился или слишком холодным, или наоборот… каким-то демонстративно-расслабленным. Но я списывала это на то, что они просто не ладили.
— Привет, Анна, — сказал он, убирая телефон. — Надолго?
— Ну как пойдёт, — пожала она плечами и налила себе вина. — Ты как, спаситель города?
— Всё по плану, — коротко ответил он. — В городе меньше проблем, чем в моей семье.
Я бросила на него взгляд.
— Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами
— Шутка. Расслабьтесь, дамы.
Мы засмеялись, но что-то внутри меня дрогнуло. В этих словах не было ни злобы, ни сарказма. Они были как холодная капля на тёплую шею. Легко. Но неуютно.