На первом этаже дома обнаружился маленький грузинский ресторанчик, в соседнем — чебуречная. Не бог весть что, но лучше, чем ничего. Для первого захода на ужин я выбрала «Брынзу», где оказалось вполне цивильно и съедобно. В круглосуточном магазине закупилась продуктами.
Раскладывая свои покупки и прочие вещи, я подумала, что уже не первый раз за последние полтора месяца приходится вить гнездо, пусть даже временное. Когда у тебя нет надежных стен, за которыми можно укрыться, чувствуешь себя словно в пустоте. Появится ли у меня снова свой дом — своя крепость?
В очередной раз захотелось жалеть себя до слез, но я не позволила.
С чего вдруг ты бедная-несчастная, Лиса? Не гневи бога! Да, тебя подозревают в убийстве, но зато защищает крутой адвокат. У тебя нет друзей, а родители, к сожалению, почти чужие люди, но есть надежный мужчина, с которым все впереди. А еще у тебя есть собака. И деньги, что немаловажно. Вот правда, все могло быть гораздо хуже.
Так я убеждала себя и вечером, и утром, но когда вышла из такси у ворот Северного кладбища, колени неприятно подрагивали.
Это надо пережить! Потому что я — жива. А вполне могла оказаться на месте Ромы. Нет, должна была оказаться — если бы не Рыжа. Он хотел меня убить, но погиб сам. Чего мне теперь бояться?
Когда я подошла к церкви, среди собравшихся словно волна пробежала. Косые взгляды, перешептывания. Галина Петровна, вся в черном и в стильных темных очках, увидев меня, начала раздуваться, как при отеке Квинке. И даже попыталась что-то сказать, брызжа слюной, но поперхнулась и закашлялась.
Не хватало только, чтобы и она крякнулась, прямо на кладбище. Но тут хотя бы свидетелей полно.
Какие-то незнакомые мужики подхватили ее под руки, отвели в сторону. Вокруг меня мгновенно образовалась полоса отчуждения. Страшно захотелось развернуться и уйти, но я не могла себе этого позволить.
— Привет, Лиса, — услышала я из-за спины и обернулась. — Как ты?
Ей, разумеется, хотелось бы услышать, что плохо. Очень плохо. Но я такого удовольствия не доставила.
Еще чего! Обойдешься, сучка!
Дашка стояла рядом с Виталиком. Ну просто образцовая супружеская пара. И вся такая очень к месту траурная. Даже шляпка черная.
Шляпа выбесила меня до точки кипения. С нуля до ста градусов за одну секунду. Дело в том, что дружбы со шляпами у нас не сложилось. Они не любили меня, а я — их. Даже там, где они требовались по всем канонам, никак не могла подобрать, и это ограничивало в подборе аутфитов. Ну не наденешь же с классическим прямым пальто какую-нибудь бини. Или морозь уши, или носи что-то другое.