— Да! — ответила я, глядя, как свет играет в его глазах. — Это идеально.
В этот момент мы поняли, что «Солнечный уголок» станет не просто названием, а символом нашей семьи.
«Нет, — пронеслось у меня в голове с новой решимостью. — Чтобы ни случилось, я не дам этому месту закрыться. Я не оставлю его в прошлом, как Максим поступил со мной…»
Такси резко затормозило у главного входа в больницу. Я выпрыгнула и, не помня себя, бросилась к дверям. Внутри царила гнетущая тишина, пропитанная запахом антисептика и страха. Подойдя к стойке регистрации, я увидела медсестру с усталым, ничего не выражающим лицом.
— Где палата Максима Зорина? — спросила я, стараясь говорить спокойнее, но голос предательски дрожал.
— А вы кто ему? — равнодушно спросила медсестра, не отрываясь от бумаг.
Я замялась. Кто я ему теперь? Официально — жена. А по сути? Пустое место? Неудачница, которую он бросил, или всё же часть его жизни, что осталась за стенами этой больницы?
— Его жена, — произнесла я, собрав всю волю в кулак, словно это простое заявление могло вернуть утраченные чувства и надежды.
— Его только перевели из реанимации. Второй этаж, палата 204, — медсестра кивнула в сторону лифта.
Я рванула вперёд, к металлическим дверям, за которыми решалась судьба человека, разбившего моё сердце. И всего, что было нам дорого. Сердце бешено колотилось, предчувствуя самое страшное.
Что, если я опоздала?
…
Дорогие читатели!
Рада приветствовать вас на страницах моего дебютного произведения! Буду искренне благодарна за вашу поддержку в начале творческого пути. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые главы.
https:// /shrt/zC-C
Когда я вошла в палату, сердце сжалось от увиденного. Максим лежал на койке, его лицо было бледным, а глаза закрыты. Вокруг него мерцали приборы, тихо пищали, создавая атмосферу безысходности.
Я подошла ближе к его кровати. Максим лежал посреди белых простыней. Даже сейчас, опутанный проводами, с лицом цвета белого мрамора, он не выглядел сломленным. Его мощные плечи выпирали под тонкой тканью больничной рубашки, а упрямая челюсть была сжата, будто даже в беспамятстве он отказывался сдаваться.
Внутри всё кричало: развернуться и уйти, закрыть дверь. Он сам её захлопнул. Но ноги не слушались.
Я опустилась на стул рядом с кроватью.
Спустя несколько минут в палату вошёл врач. Он был молодым, с аккуратно подстриженной бородкой и добрыми глазами, которые, несмотря на всю серьёзность его работы, излучали тепло и заботу. В его голосе слышалась уверенность, но в то же время сочувствие, как будто он понимал, что происходит не только с Максимом, но и со мной.