Глава 1. Служебный вход и ножи
Коридор для персонала — это изнанка праздника. Если в зале пахнет пионами и деньгами, то здесь пахнет хлоркой, несвежей тряпкой и чужим потом. Стены выкрашены в унылый серый цвет, на полу — дешевый линолеум, который липнет к подошвам.
Я бегу по этому линолеуму в своих Jimmy Choo за сто тысяч рублей, и каждый шаг отдается в висках глухим ударом.
«Она подпишет всё, что я подсуну».
Удар.
«Она же мне верит как собака».
Удар.
«Тарелки носила».
Слезы застилают глаза, но я не останавливаюсь. Я не могу остановиться. Если я сейчас встану, я просто рассыплюсь на молекулы. Меня разорвет от боли, от унижения, от осознания того, какой феерической идиоткой я была.
Пять лет. Пять гребаных лет я строила этот замок на песке. Я вкладывала в Вадима всё: свои связи, свои идеи, деньги моих родителей, свою душу. Я лепила из него бизнесмена, как скульптор лепит из глины. А оказалось, что глина — это дерьмо. И оно просто засохло и треснуло.
Мимо меня проносится официант с горой грязной посуды. Он шарахается к стене, глядя на меня как на привидение.
— Кира Александровна? Вам плохо?
Я не отвечаю. Я толкаю его плечом, не чувствуя удара, и несусь дальше. Мне нужно на воздух. Мне нужно вдохнуть. Мне нужно смыть с себя этот запах ванили и предательства.
Впереди — распашные двери с круглыми окошками. Кухня. Через неё можно выйти на задний двор, к мусорным бакам. Там никого нет. Там я смогу заорать.
Я наваливаюсь на двери всем телом.
БАМ!
Я влетаю в другой мир.
Здесь нет музыки и кондиционеров. Здесь стоит гул, как на взлетной полосе. Шипение масла, звон металла, крики, пар. Воздух горячий, жирный, пропитанный запахами жареного мяса, чеснока и розмарина.
Я делаю шаг и тут же поскальзываюсь на чем-то мокром. Мои идеальные шпильки теряют сцепление с кафелем.
Я машу руками, пытаясь удержать равновесие, и с размаху врезаюсь в металлический стеллаж.
Грохот.
Сверху на меня сыплется что-то легкое и шуршащее. Микрозелень. Лотки с кресс-салатом и горошком. Я стою, осыпанная землей и ростками, в изумрудном платье, с перекошенным лицом.
Кухня замирает.
Десять человек в белых кителях поворачивают головы. Тишина такая, что слышно, как кипит соус в огромной кастрюле.
— Какого хрена?! — ревет голос, перекрывая шум вытяжки.
Из облака пара, как демон из преисподней, выходит Он.
Огромный. Широкий в плечах. Черный китель (шеф, сразу понятно), закатанные рукава, открывающие руки, забитые татуировками от запястий до локтей. На голове — черная бандана. В руке — нож. Не просто нож, а тесак, которым можно разрубить быка пополам.