Когда бредёшь почти вслепую, безжалостно исхлёстываемый ледяными плетьми ветра со всех сторон, каждая минута этого пути начинает казаться бесконечной вечностью. Если бы не доспехи, пришлось бы гораздо хуже. Массивный металл и жёсткая дублёная кожа надрывно скрипели на каждом шагу, доблестно отражая натиск колючей пылевой бури. Лишь невыносимо горела посечённая песком кожа на лице, да приходилось постоянно надсадно кашлять и сплёвывать вязкую от дорожной грязи слюну.
Хотя вырваться из цепких лап смерти удалось, полноценно связаться с соклановцами по чату пока не выходило. Причин для этого было несколько. Самая простая — истощение до дрожи в коленях, а магическая связь требует немалых затрат энергии. Любой игрок в этом мире — сам по себе живая батарейка, и моя сейчас, по всем физическим ощущениям, находилась на грани полного издыхания.
По-прежнему висевшие багровым грузом дебаффы после жесточайшего отката «Жатвы душ» — и не менее весёлый ворох прочих негативных эффектов, прилетевших от погибших боссов — буквально убивали меня с каждым пройденным шагом. Но если бы дело заключалось только в этом… Вероятнее всего, критический сбой интерфейса вызывали мощнейшие магические флуктуации поднявшейся Бури, истинной дочери Великого Вихря, настолько они были сейчас сильны в эпицентре. Так что, увы, мини-карта оставалась густо присыпана серым системным «песком», и на ней ровным счётом ничего не отображалось.
В какой-то момент я резко затормозил, лишь сейчас запоздало сообразив: всего несколько минут назад даже сама рамка мини-карты на периферии зрения отсутствовала. Так и есть — интерфейс частично вернулся к жизни, отображая важную внутреннюю информацию, касающуюся меня лично, но пока совершенно ничего не сообщая о внешнем мире за пределами вытянутой руки.
Порадоваться маленькому прогрессу толком я не успел. Рыхлая почва под подошвами сапог вдруг предательски поползла вниз, поддаваясь под немалым весом. Паника мгновенно обдала тело жаром и ледяным ознобом одновременно. Рванулся назад, пытаясь нащупать опору, но безнадёжно опоздал. Ноги с хрустом ухнули в пустоту, и мешком покатился по крутому склону, гулко гремя железом наплечников и кирасы о твёрдые каменистые выступы.
К счастью, падение оказалось совсем недолгим и закончилось на дне довольно просторной, заваленной мусором ямы. Могло ведь выйти гораздо хуже, если бы вслепую сверзился с самого края острова прямо в Бездну. Увы, голова от переутомления совсем не варила, и я подумал об опасности только сейчас, лёжа на спине и тяжело дыша, точно выброшенная на берег рыба. Как ни странно, воздух здесь, в низине, был заметно чище, чем наверху. Словно очутился на самом дне глубокого котелка, на поверхности которого яростно кипело коричневое варево — проносившийся прямо над краем ямы плотный пылевой поток. Несмотря на автоматически подключившийся с наступлением темноты «Теневой взор», видел по-прежнему не дальше чем на три шага, а до рассвета оставалась ещё целая уйма времени. Пришлось признать очевидное: гулять в таких потёмках с риском снова сверзиться с острова — лишь бессмысленно гневить судьбу.