— Вы подаете только кашу?
— Ну да, — настороженно ответил Тим. — А что?
— Да просто…
— Просто⁈ — он всплеснул руками, ярясь то ли в шутку, то ли всерьез. — Раз спросил — значит не просто, а с намеком. Умный самый? Свой трактир откроешь — тогда и будешь умничать.
— Изв…
— А?
— Изви…
— Что ты там бормочешь?
Собрался с духом и таки выдавил одно из самых редких слов в своем лексиконе:
— Извините.
Хозяин отмахнулся:
— Проехали.
— И все же… Если разнообразить меню, то и посетители потянутся.
Тим зыркнул на меня исподлобья и с искренним раздражением процедил:
— Ты трактирщик?
— Нет.
— Шеф-повар?
— Нет.
— Вари кашу.
Не успел развести огонь под котлом, как приперся вчерашний бродяга. Мутный тип еще не сказал ни слова, но из-за стойки тут же раздался недовольный окрик:
— Эй, паря! Погуляй минутку.
Так и знал, что они в сговоре. Похоже, забегаловка лишь прикрытие для более прибыльного и наверняка преступного промысла. Может, наркоту варят в подвале? Хотя мне-то какое дело?
Сообщники разговаривали не меньше получаса. Как ни вслушивался — ничего не разобрал, кроме басовитого бубнежа. Наконец Тим велел войти. Подельник тут же запер дверь и привалился к ней спиной, держа руки в карманах, а кабатчик достал из-под прилавка взведенный арбалет и нацелил на меня. Прежде беззаботная и в какой-то мере придурковатая физиономия преобразилась в лишенную эмоций маску, внушавшую больше страха, чем перекошенная злобой гримаса.
Я вытаращил щиплющие глаза и на всякий случай поднял руки, ощущая электрическое покалывание от затылка до копчика. Больше, собственно, не чувствовал ничего, даже биения сердца — время будто остановилось, а воздух сгустился в горячую патоку.
Обуявший страх приковал к полу и мешал думать, мысли носились в черепе как пчелы в потревоженном улье, ни о какой магии и речи не шло — болт в палец толщиной пробил бы грудь прежде, чем я сумел хоть как-нибудь защититься. Оставалось надеяться, это какое-то недоразумение, меня приняли не за того или подозревают в чем-то по ошибке — в жизни, особенно криминальной, бывает всякое. Мы все обсудим, расставим точки над «ё», придем к консенсусу и проблема разрешится сама собой. Разум немного успокоился, водоворот тревожных дум устаканился, хотя нутро верещало как резаное, упорно твердя, что вероятность столь удачного исхода столь поганой ситуации крайне мала.
— Не дергайся, — с пробирающим до мурашек холодком в голосе процедил Тим. — И останешься жив. Наверное.
Я облизнул пересохшие губы и прохрипел, выдавливая слова как в ночном кошмаре:
— Что вам нужно?
— Вопросы задаю я. Знаешь, кто мы?