Я улыбнулся и уверенно произнес:
— Какой из меня волшебник? Волшебники старые и бородатые.
— Твоя правда. — Тим зажег масляный фонарик. — Куда, кстати, путь держишь? Что забыл в этой помойке?
— Я… с севера.
— О, — мужик всплеснул руками, — только не говори, что ты эйн. Вон уже щетина полезла.
На автомате коснулся шершавой щеки и отдернул ладонь как от огня, поймав ехидный взгляд трактирщика.
— Хотя, знаешь, это не мое дело. Война идет, все бегут куда-то… или от кого-то. Главное, чтобы ночью по горлу не полоснули, а остальное не колышет.
Как я понял, последнее предложение адресовалось мне и поспешил успокоить хозяина:
— Не волнуйся, не полосну.
— Благодарю. — Тим театрально поклонился.
— Я… нормальный парень. В смысле, не убийца и не бандит. Просто…
— Забудь, — собеседник облокотился на прилавок и подпер острый подбородок кулаками. — Не хочешь — не рассказывай. Я же не дознаватель.
Хлопнула дверь — угрюмый бродяга наконец свалил.
— Ну, теперь можно на боковую. — Тим зевнул и похлопал себя по губам. — Вряд ли кто-то заглянет. Спокойной ночи.
Хозяин скрылся в занавешенной соломенной ширмой пристройке, откуда вскоре вылетел набитый рыбьей чешуей мешок.
— Подушка! Приятных снов.
С отвращением уставился на мерзко шуршащую и пропахшую таранкой гадость.
— А остальное?
— Извиняй, остального нет. Ты и так в шубе, не околеешь. Наверное.
— Я про кровать.
— А! Землю в уголку разрыхли мальца — вот и кровать. Можешь, конечно, поспать на берегу — там мягче. Но если зарежут или угонят в рабство — сам виноват.
Отстой.
Несмотря на неудобства, я захрапел, едва сомкнул веки — чертова регата, прогулка по городу и чистка котла вымотали до потери сознания. То ли из-за недавних переживаний, то ли пожелание хозяина и впрямь сбылось, но сны в самом деле оказались приятными. Я видел Лиру (нет, не в том образе, о котором вы наверняка подумали), прокручивая обрывки наших приключений как в мутном калейдоскопе. Кончилось все там же — у причала. Грезы подарили второй шанс все исправить, но девушка осталась столь же решительна в своем отказе, как и наяву.
В итоге встал разбитым, словно вообще не отдыхал, и в крайне паршивом настроении.
— Добрый полдень! — сказал Тим и протянул пиво. — Завтракай.
— Думал, разбудите пораньше, — я причесал пятерней сальные патлы и зевнул.
— А зачем? — Хозяин закинул ногу на ногу и сцепил пальцы на затылке. — Посетителей нет. Делать нечего. Но раз уж проснулся — придется напрячь. Вари кашу. Крупа в кладовке.
Заглянул за ширму. В тесной комнатушке на полу лежали примятые мешки — наверное, на них мужик и спал. В углу заметил открытый — с белыми похожими на попкорн хлопьями. Рядом на пивной бочке сидела жирная метрокрыса и преспокойно точила крупу, держа хлопья передними лапками. Мое появление хвостатую гостью ничуть не испугало. Меня же больше поразило то, что кроме пива и хлопьев в пристройке ничего не было.