Тем временем возможность пустить в ход вернувшийся к Ратибору клинок не заставила себя долго ждать; пришедшие в себя два шалмаха-охранника, стоявшие у входа в лоджию, положа длани на рукояти своих ятаганов, суетливо ворвались внутрь, о чём, впрочем, не успели даже пожалеть. Могучий взмах, и с едва слышным шелестом вылетевший из ножен острый как бритва палаш сначала снёс полчерепа первому вбежавшему телохранителю, а после мощным ударом пронзил насквозь грудь второго обережника, пригвоздив того к внутренней стене ложи. Рыжебородый берсерк не без удовольствия задействовал дорогую его сердцу добрую булатную сталь.
— Ты идёшь со мной, забулдыга! — не теряя времени, Ратибор откинул в сторону стол, сцапал за шиворот притаившегося под ним Джушукана и поволок его за собой, на ходу рявкнув было ринувшемся ему навстречу отряду из десятка стражников: — Назад, козлята скудоумные! Не то, клянусь Перуном, я братцу вашего обожаемого императора вторую улыбку под бородой начеркаю! И отнюдь не гусиным пёрышком!
В этот миг трибуны, наконец, осознали, что происходит; начался невообразимый галдёж из гремучей смеси визга, истеричного хохота и яростных выкриков, требующих немедля покарать обнаглевшего русича, посмевшего, по мнению «особо одарённых» зевак, на глазах у всех загипнотизировать лютого куспара, заставив затем того пойти не иначе как на измену. Проще говоря, вместо того, чтоб ублажать своей пролитой кровью жаждущую зрелищ толпу, варвар на пару с лохматым страшилой всё им обломали: и веселье, и прибыль, ведь ставки уже были сделаны!..
— Молодец, Снежок! — Ратибор, быстро глянув вниз, на арену, по достоинству оценил усилия Кулшу-Дази, практически уже разметавшего стаю из тридцати напавших на него свирепых псов. — Ты уж извини, что не с тобой сейчас копчик к копчику стою, но двоим нам не выбраться из этой гиблой рытвины, тут ты прав! Оба сгинем, а у меня ещё есть незавершённые дела в этой жизни… Пошли прочь, шакалы! — в очередной раз грозно рявкнув на обозначившихся у него на дороге нескольких аскеров, могучий исполин залетел в подтрибунное помещение и среди поднявшейся общей суматохи заспешил к выходу из Ямы, чуть ли не под мышку подхватив онемевшего от ужаса Джушукана.
Между тем молодой йотун, покрытый кровью с головы до ног, слегка пошатываясь от усталости и полученных ран, не спеша, с удовлетворением озирал поле битвы, усеянное телами волкодавов. Зрелище было не для слабонервных. Некоторые псы оказались ещё живы и нынче лишь жалобно повизгивали, не имея возможности двинуться с перебитыми мощными ударами хребтами. Парочка собак даже куда-то ползла, судорожно перебирая переломанными лапами. Теперь охочие до крови, страшные зверюги мало напоминали собой знаменитых дулмасских волкодавов, грозу рабов да тощих серых хищников. Кулшу-Дази был отличным бойцом, достойным своего великого отца.