— Отец отпустил его.
— Отпустил как же. Грехи перед расстрелом. Или ты не знаешь, что в СКО с домовыми делали? Ладно, пора тебя кончать, салага. Это вы захотели так: или вы нас, или мы вас.
Он опять поднял своё ужасно холодное оружие и хотел было встать сам, когда дверь открылась. Упырь зарычал, как пёс на цепи, и посмотрел на разведчика, а тот накрыл ладонью бумаги, но остался сидеть.
— Входи, Шурик, не стесняйся.
И тут я офигел.
Он совсем не удивился, мой Александр. Мой спаситель и надежда моя. Тот, на кого я надеялся (на одного из), что может задуматься и на часы посмотреть, и вопросы начнёт задавать. Где его напарник так долго задерживается — ночь близко и ехать нужно уже час назад. Но это был не тот Александр, которого я знал. Это был Шурик, который видел всякое дерьмо. Его не смутил расчленённый труп генерала под ногами у попутчика и не напугал тяжело сопевший язык, ещё два мёртвых тела и курьер у стены, изо всех сил пытающийся поймать взгляд холодных глаз.
На меня он не смотрел. Не потому что смущался, а потому что ему было всё равно. Никто не здоровается с предметами интерьера, когда входит в помещение.
— Почему так долго? — спросил «разведчик», когда шофёр закрывал дверь за собой.
— Слишком много военных. Все хотят документы проверять, пульс щупать. Ликвидированных прятать пришлось. И ходы запутанные. Если бы не след хозяина, то не дошёл бы.
«Хозяина? — подумал я. — А как он сквозь те шлюзы прошёл?»
— Тебе должны были открыть двери.
— Слуги всё сделали, хозяин. Я благодарен тебе.
— Они должны были провести тебя, а не отнимать мою силу.
— Не получилось, хозяин. Вынуждены выполнять рутинные задачи, чтобы остаться на объекте.
— Двери заблокированы?
— Нет. Но когда хозяин даст команду, механизмы в дверях «сломаются».
Это был не человек. Не тот молчаливый и чуть трусоватый чудак, которого я знал. Это был «автоматон», робот со стальным безразличным голосом. И сейчас он отвечал на вопросы… хозяина?
— Вы знакомы? — вырвалось у меня. — Сколько сюрпризов на один квадратный метр.
Александр повернулся ко мне. Лицо у него ничего не выражало, абсолютно. Он даже не обшаривал меня профессионально взглядом, а просто повернулся на звук и тотчас вернулся к «хозяину».
— Шурик наш, — подтвердил «разведчик». — Он, кстати, есть в списках. Ну и ты теперь знаешь ещё одну тайну, с которой долго не живут.
«Время. Неуловимая ты тварь. Поспеши, доходяга! Спасай свою жизнь. Заговаривай его».
Это так голоса звучали в моей голове. Хор мальчиков-зайчиков, которые не хотели умирать. И мне пришлось продолжить.