— Раз уж всё равно ликвидируете, расскажите, как так вышло. Похоже на гениально спланированную операцию.
— Не льсти мне, посыльный. А рассказать могу. Шурик — внедрённый хомячок. И вёз он тебя целенаправленно на встречу со мной и Феликсом.
— Значит, в магазин мы въехали неспроста?
— Именно так. Ты ведь хотел, чтобы я завёз тебя под навес «Вкусной Машки» и не заметил, что приехали мы немного не туда. Не такой ты и знаток города оказался.
Я попытался вспомнить. Вроде бы ехали куда я сказал и магазин был тот. Или нет? Морок навели?
— Не пытайся соображать — не получается сейчас. Шурик тебя завёз в другое место, там где я уже ждал и мертвеца с цепи спустил.
— Подожди, — я поднял руку, как в школе. — Но ведь это ты его убил. Голову снес.
— Одним ударом, — кивнул парень, — и тебе так же быстро снесу — обещаю, не будешь мучаться.
— Но ведь, — я всё никак не мог понять. — Это же ваш. Как же ты своего?
— Расходный материал, — махнул мачете собеседник. — Живой мертвец. Тупое создание. Годится только на фарш. Или грязную бомбу из него сделать. А я сделал из него дорожку к твоему сердечку. Нарисовал кровью и чесноком предложение, от которого ты уже не смог отказаться.
Понятно. Втерся в доверие. Показал, как мертвецов «экранировать».
— По глазам вижу хочешь спросить, зачем я тебе секреты выдавал? Учил, как тело зомби утилизировать, чтобы хозяин не мог вернуть? Так я тебя обманул, салага.
Он засмеялся.
— Голова, которая сейчас лежит в холодильнике, впитала в себя чеснок, раздулась как шар, так что пальцем ткнёшь в глаз — и он вытечет. Но на самом деле всё намного хуже. Когда холодильник откроют, «Бах!» — он развёл руками, мачете глухо стукнуло об стол, — и рабочих, разбирающих завалы, больше нет на этом свете. А может, мародёра, который полезет поискать добычу, или ребёнка, который захочет мороженки. Стоит только поднять крышку, и руны активируют голову мертвеца.
— Зачем? Зачем убивать мирняк?
— На том свете тебя это не должно волновать. Шурик! Или Феликс! Кто быстрее?
Они вдруг оба шагнули ко мне. Упырь приоткрыл рот, и, раздвигая губы, полезли серые клыки из уголков рта. Бывший водила заходил справа. Меня затрясло, колотило о стенку спиной, и страх — мерзкий страх — победил.
— Не надо, — простонал я тогда, унижаясь перед ними, обливаясь слезами и потом и тяжело дыша. — Не надо. Не убивайте. Я вам пригожусь.
Упырь протянул лапу и схватил меня за воротник. Почти без усилий потащил вверх по стенке, пока не поставил на дрожащие ноги. Посмотрел на предателя-водилу, тот пожал плечами и отступил на шаг.