— Идём. — Никита потянул меня за собой. — Жрать уже охота. Проголодался…
О том, что произошло возле гостиницы, Наследник больше не говорил. Большое ему спасибо. Я всю дорогу тщательно давил эти новые, но абсолютно ненужные эмоции в себе. Настя — друг. Друг, который остался в прошлом. И нечего о ней вообще думать. Все. Хватит.
— Давай шустрее… — Никита был уже почти возле входа. Он оглянулся и махнул мне рукой, поторапливая.
Я двинулся следом, попутно размышляя обо всем. Сердце больше не колотилось, никакие посторонние взгляды мне не мерещились, в груди больше не было дыры, которая невыносимо болела.
Нет, о своем решении не встречаться с Настей сожалел, конечно, однако, сделал бы то же самое. Я должен держаться как можно дальше от девчонки. Ликвидатор оставит ее в покое, только когда поверит, будто мне все равно. И это — одна из моих главных целей. Третий пункт в списке, который составляю у себя в голове. Теперь помимо биографии полковника там еще история его жены и Настя. Пожалуй, Настя стои́т на первом месте.
А вот история с чужим взглядом начала волновать меня гораздо сильнее. Особенно то, что чувствую я этот взгляд выборочно. А по идее, должен бы чувствовать постоянно, если Романовский приставил людей, приказав им следить за непослушным псиоником. Подозреваю, дело вовсе не в особистах. После того, как Шереметев подтвердил мою очень смутную догадку, сказав, что в машине есть защита, я точно понял две вещи.
Первая — вот почему я реагирую на этот взгляд, как животное. Есть весьма крепкое подозрение, таким образом псионик чувствует псионика. Но до конца, конечно, не уверен.
Федя был первым собратом, которого я увидел воочию, и состояние его оставляло желать лучшего. В любом случае рядом с ним ничего подобного не испытывал. Но у нас встреча специфическая вышла, скомканная.
Поэтому, насчёт постороннего псионика, который прячется и следит за мной — лишь предположение. Хотя теоретически оно выглядит притянутым за уши. Возраст должен быть не старше шестнадцати. И то, такой предел — больше исключение из правил. Редко способности просыпаются поздно, как у того же Феди. В основном псионики попадают в руки особистов гораздо раньше. Получается, за мной следит подросток? Либо младше меня, либо мой ровесник. Ну…странно, конечно.
Вторая вещь, которую я понял, — мне кровь из носа надо увидеть эту долбанную защиту. Кулон на шее Ликвидатора ничего толком не мог объяснить, потому что я толком его не рассмотрел. Был занят совсем другим. Спасал сраную жизнь Романовского. Надо было бросить его в том кабинете, чтоб он сдох от потери крови. А самому…Не знаю, что самому. Тоже, наверное, сдохнуть. Там без вариантов было бы.