Открыл дверь, плюхнулся на сиденье, потом, не глядя, вручил Наследнику букет и карту.
— Ты меня пугаешь…– Никита с удивлением рассматривал цветы. — Слушай, не то чтоб желаю зла или фигни какой, но искренне надеюсь, девчонка тебя просто послала. И этот букет не покупался специально для меня. Я — консервативен, знаешь ли. Да и не приветствуется это у нас в Империи…
— Не плети чушь…Конечно, не тебе. На хрен ты мне нужен. — Я ответил резко. Даже, наверное, слишком.
Просто внутри творилось, черт знает что. Аж выворачивало наизнанку. С одной стороны, я понимал, что вот сейчас, впервые за долгое время, поступил реально правильно. С другой — почему-то хотелось выйти из тачки, поймать первого встречного и дать ему в рожу. Или молотить кулаками об стену. Пока не разобью их в хлам. И это не злость. Вот, что интересно. Это — совсем другое, незнакомое мне чувство.
— Значит, всё-таки послала…– Шереметов бросил букет назад, карту сунул в подлокотник. — Блин…Ну, сочувствую, пацан. Хреновое дело, конечно. Любишь ее, да?
— Люблю⁈ Кого⁈ — Засмеялся я громко.
Наверное, слишком громко. Потом заткнулся, уставившись в одну точку. Думал буквально несколько минут. В башке пролетело все. Все воспоминания, связанные с Настей. Их вдруг оказалось слишком много. И эти воспоминания были очень яркими.
Внутри меня происходило что-то странное. Очень странное. Я вдруг отчетливо понял, если мы сейчас же не уедем, я заплачу. Реально. Как сопливая малолетняя девка. А это уж совсем какая-то хрень.
Видимо, Шереметов мое состояние оценил правильно. Он завёл тачку и сорвался с места, вливаясь в поток машин.
— Короче, мы все равно в центре. Поехали в «Рубин» метнемся. Поглядишь, как устроена Корпорация внутри. Это достаточно интересно. Покажу тебе самые крутые драгоценные камни. С отцом познакомлю. Пообедаем, как раз. Там на первом этаже есть хороший ресторанчик.
Я бестолково уставился на Никиту, не совсем понимая, о чем он говорит.
— Ой, ну хватит тебе! — Шереметев усмехнулся. — Все через это проходили. Думаешь, меня девчонка не кидала? Я сейчас не про абы-какую. Про ту самую. От которой замирает что-то. Ну, эти, сраные бабочки в животе. Хреновое чувство. Так что, понимаю, каково тебе. Одному лучше не быть. А дома…Там сестрица твоя. Если ты тайком от нее на встречу сбежал, то она, значит, либо не в курсе, либо будет глумиться.
— А давай. — Я отвернулся к окну и посмотрел назад, наблюдая, как исчезает из поля зрения гостиница.
Самое интересно, едва уселся обратно в машину Шереметева, ощущение слежки сразу же пропало. И еще… Оно, это ощущение, было очень необычным. Я прежде ничего подобного не испытывал. Не считая того случая в поезде.