— Слушай… А у тебя в тачке никакие прибамбасы не стоят? — Спросил Никиту, сам до конца не понимая, зачем задаю столь неожиданный вопрос. — Ну, к примеру, там, защита от псиоников. Просто дядя помешан на этой теме. У него в доме супер мощная система установлена. Нет, я так-то не против, но все равно немного странная ерунда с этими псиониками. Сам никогда ни с чем подобным не сталкивался…
— Ага. Стоит. Отец велел. В школе нельзя подобные штуки использовать. Говорят, они и на обычных людей влияют. Хотя, сомневаюсь, конечно. Иначе рядом с собой никто бы ничего подобного не держал. Думаю, просто школа денег не хочет тратить и еще момент с контролем особистов. Они же этим занимаются. Тем более, каждый год эти проверки… Псионику среди учеников не затеряться. Дома у нас тоже есть, в Корпорации есть. Ну, и в мою тачку поставили.
— Мммм… Круто… — Протянул я задумчиво, а потом снова уставился в окно.
Здание «Рубина» выглядело…как рубин! Это, конечно, просто мандец… Оно было не очень высоким, этажей в десять, и больше напоминало квадратный камень, который вынули из оправы. По всему фасаду шла голографическая имитация его граней. И цвет…Та-дам! Рубиновый! Вот ведь неожиданность!
— Красиво? Нравится? — Шереметев, который только что выбрался из машины, подошёл ко мне и встал рядом.
Я замер перед входом, разглядывая здание Корпорации. Просто раньше не было возможности «любоваться» местами, где обитают бенефициары. Не приходилось как-то. По телеку у нас было два канала, которые показывали через пень-колоду и в основном либо важные, срочные новости, либо тупые, бесконечные сериалы. Компа не имелось. Соответственно светскими фотографиями тоже не «радовал» себя.
Но сейчас, могу сказать с чистым сердцем, я достаточно сильно впечатлен. Впечатлен тем, насколько узко и убого мыслят владельцы Корпораций. Интересно, а что у остальных? «Источник» — бьющая из земли вода? «Лотос» — цветок? Боюсь представить, до чего додумались «Чёрный обелиск» и «Светлый путь».
— Мне тоже нравится. — Высказался довольный Шереметев. — Выглядит шикарно.
Я покосился на своего нового товарища, пытаясь рассмотреть сарказм или иронию. Ни черта подобного. Он говорил совершенно искренне.
Мое изумление на лице Наследник расценил по-своему. Подумал, будто я восхищён увиденным.
Не стал объяснять Шереметеву правду. В конце концов, какое ему дело до моего мнения. Вернее, какое мне дело, до раздутого самомнения бенефициаров. Хорошо, хоть Шереметев-старший не замутил себе место работы в виде собственного же монумента. Это была бы полнейшая дичь.