Вы идёте к врачу, вам ставят диагноз: гастрит, гипертония, псориаз. Врач назначает лечение. Вы не бросаете лечение, но добавляете работу с эмоциями. Лекарства работают лучше, обострения случаются реже.
Модель 2. Психосоматика первична, медицина вторична
Вы проходите обследование, органической патологии не находят. Вам говорят: «Синдром раздражённого кишечника», «Головная боль напряжения». Вы начинаете работать с психотерапевтом. Но вы продолжаете наблюдаться у врача, потому что функциональное расстройство может со временем перейти в органическое.
Модель 3. Одновременная работа
Вы работаете и с врачом, и с психотерапевтом. Врач контролирует физическое состояние, психотерапевт помогает работать с эмоциональными причинами. Это самый эффективный подход.
Не говорите:
– «У меня всё от нервов, проверьте, пожалуйста»
– «Мне кажется, это психосоматика»
– «Таблетки не помогают, потому что это всё из головы»
Говорите:
– «Я замечаю, что симптомы усиливаются в стрессовых ситуациях. Можем ли мы это как-то учесть при назначении лечения?»
– «Я прочитал о связи стресса и обострений. Что вы думаете об этом применительно к моему случаю?»
– «Я хочу работать и с медицинской стороной, и с эмоциональной. Как нам лучше это организовать?»
Когда нужно к психотерапевту
– Симптомы длятся более 3 месяцев и мешают жить
– Вы прошли всех врачей, но улучшения нет
– Вы замечаете связь между стрессом и обострениями
– У вас есть панические атаки, навязчивые мысли, хроническая тревога
– Вы чувствуете, что «застряли» в своих реакциях
– У вас есть травматический опыт в анамнезе
Какого специалиста выбрать:
История исцеления (завершение)
Вернёмся к Игорю, который вовремя распознал «красный флаг» и обратился к врачу.
После того как ему поставили стент, он продолжил работать с психотерапевтом. Вместе они разбирались, почему его организм пришёл к такому состоянию. Почему он годами не замечал сигналов, которые посылало тело. Почему он жил в режиме «я должен, я справлюсь, я выдержу».
Он не бросил дыхательные практики. Не бросил сканирование тела. Не бросил работу с границами. Но теперь он делал это не вместо медицины, а вместе с ней.
«Раньше я думал, что психосоматика – это когда „всё в голове“, а таблетки – для слабаков, – говорит он. – Теперь я знаю, что это глупость. Таблетки спасли мне жизнь. А психосоматика помогла мне понять, почему я довёл себя до такого состояния, и не доводить больше».