‘Ничего, — думал я, крепко обняв умывальник и прижавшись к нему, как к родному. Когда никто не видит, можно и так. — Главное — время идёт, а мы всё ещё живы. Решение теоретически есть всегда, было бы это самое время.
Интересно, алайцы тоже провалились «в мешок» или успели слинять с полигона?
Открытый космос, алайский испытательный полигон
Вместе с медиками явился капитан Келли. Помятый, возбуждённый и тоже страдающий от внезапно закончившегося банкета.
— Это надо… того… — бормотал он. — Того… Это…
Зампотех стал что-то искать под навигаторским пультом, где дежурный хранит иногда всякую мелочь.
Я наклонился к реанимированному пульту и погладил его тёплый гелиопластик.
— Ничего на тебя, гада, не действует, — прошипел Млич. Он всё ещё баюкал пострадавшую голову.
— Действует, — утешил я его. — Но не в таких дозах. Я ещё в штрафбате траванулся. Да и сияние…
Келли вылез из-под пульта, прижимая к груди пластбутыль литра на четыре.
— Это что? — спросил я чисто автоматически, не вовремя встретившись с ним глазами.
— Эта… — Келли растерялся и заискал, куда бы спрятать вещдок.
— Спирт, что ли? — опознал я бутыль. — Да пей ты… Только умеренно, ещё не конец.
— А что случилось? — В навигаторскую вломился Неджел на правах самого наглого из пилотов и знающего меня с появления в Ледяном поясе.
Я понимал, что уши сейчас навострили все, кому положено и кому не положено, вплоть до палубной обслуги.
Сказать «сам не понимаю»? Несолидно как-то.
И тут же одёрнул себя — лишняя значимость собственной персоны — это как раз то, за что меня постоянно «били» в эйнитском храме.
И я сказал:
— Не знаю. На момент завершения манёвра мне показалось, что алайские корабли с полигона ушли все. Может, мне вообще это померещилось. Мы ослепли и сориентироваться пока не можем.
Кажется, именно этот ответ удовлетворил Неджела. Он кивнул и вышел.
А потом связисты попросили чуть сместиться векторно, я отдал команду техникам, и на навигационном экране тут же замигала проснувшаяся настройка.
Мы с Мличем кинулись к пульту. Навигационная программа просканировала полигон и…
Один, два… Четыре патрульных. «Райот»…
Алайских кораблей на полигоне не было!
— Смылись, ёшкины дети! — Келли икнул и покрепче обнял бутыль.
Нос у зампотеха сиял, когда он выполнял то, что было положено сделать эвакуированному медиком дежурному. Включал в навигаторской ближнюю связь.
Вызывала «Верона». Там был улыбающийся Рос, изъявивший желание срочно занять своё законное место в огневом кармане.
Его улыбка насторожила меня. Улыбающийся ни с того ни с сего Рос — дело нечастое и нечистое.