Открытый космос, алайский испытательный полигон
Я не помню, сколько мы смотрели друг на друга. Я устал. Тело моё, как при перегрузках, всё глубже уходило в гель ложемента.
Но я соврал бы, если бы сказал, что ожидал вспышки генеральского гнева или капитуляции его подчинённых. Я вообще ничего не ждал.
— Восемь часов, — вдруг буднично квакнул генерал Варигой Гхэгэн. — Я прошу у тебя восемь часов на эвакуацию экипажей.
— Просишь — бери, — устало кивнул я и отключился, обрывая контакт.
Восемь часов. Можно будет пару часов поспать.
Я на секунду закрыл глаза, и Млич потрепал меня за плечо.
— Капитан, генерал Мерис вызывает.
Лица коснулось холодное. Я открыл глаза, увидел над собой мокрую губку, рожу дежурного медика и озабоченное лицо Келли.
Перевёл взгляд на пульт — два часа прошло!
— Алайцы? — спросил я в мельтешение подёрнутого рябью навигационного экрана.
— Всё ещё снимают экипажи, — отозвался Млич. — Выделенку не продавить. Мы в окружении, они давят нам всё. Придётся вам по бинарному коду.
Передатчик запищал, и компьютер сложил звуки в слова:
«Ждите Локьё, — передал Мерис. — Наших не будет».
— Долго? — спросил я и стал слушать писк передатчика.
— До суток, — расшифровал Келли раньше машины.
— Мда, — пробормотал Млич. — Это у нас как в песне будет: «Жаль, подмога не пришла, подкрепленья не прислали»?
Вот ведь вежливый, зараза. Даже выматериться нормально не может.
Я выругался за обоих. Врут, когда говорят, что умирают с хорошими словами на губах. С матами умирают.
— Однако, это… Кэп отдохнул, — резонно заметил Келли, комментируя моё внезапное остервенение.
В башке действительно прояснилось, и даже боль прошла. Оказывается, в здравом уме и твёрдой памяти даже подыхать приятней.
Я вытащил затёкшее тело из ложемента, потребовал йилана и велел Мличу идти к Хэду, то есть спать.
На вскинутые брови ответил коротко:
— Дальше Келли будет работать. Кинем проточку от ядерного реактора на реактор антивещества, и дело с концом.
Млич почесал затылок, махнул рукой, развернулся и ушёл к себе в кондейку, спаренную с навигаторской.
Чего тут теперь думать? Если не почудим с реакторами, нам не дадут даже разогнаться, чтобы вступить в бой. Расстреляют с ближней дистанции на низких скоростях. А реакторы антивещества сами по себе не взорвутся, это ещё организовать надо.
Келли приступил к делу не раздумывая. Видно, уже успел прикинуть, с какой стороны браться.
Последний козырь в кармане у капитана КК есть всегда. Генерал Варигой Гхэгэн, думаю, сумеет правильно меня оценить. Если он прикажет своим отойти и дать «Персефоне» разогнаться, он потеряет один корабль, если не даст — потеряет все. Будет интересно посмотреть, что выбирают в такой ситуации легендарные алайские генералы.