На Земле я был физически слабым. Больное сердце делало меня во многом беспомощным перед лицом физических угроз, и все проблемы, которые возникали на моём жизненном пути, я решал с помощью слов. И надо признать, иногда возникали ситуации, когда одних слов было недостаточно, а физической силы, чтобы их подкрепить, у меня никогда не было. До сих пор помню то ощущение беспомощности, которое мне пришлось пережить несколько раз.
Теперь же, оказавшись в этом могучем теле, я лишён своей главной слабости, точнее той слабости, о которой так сожалел в прошлой жизни. Это даёт мне чувство невероятной уверенности даже перед лицом неизвестных угроз нового мира.
Пусть я всё ещё далёк от настоящей силы — неживой маг четвёртой ступени чуть не убил меня, и только удача и знание местности позволили спастись. Но я учусь. Расту, становлюсь сильнее. У меня оказался уникальный талант к астральной магии, которую я понимаю на интуитивном уровне. Всё это придавало мне ощущение уверенности и веру в то, что я со всем справлюсь, преодолею все трудности и в итоге добьюсь того, что буду определять свою судьбу сам. То, что в прошлой жизни мне было в принципе недоступно.
Последний раз оглядев место, где бросил дадао, развернулся и направился обратно к поляне Царя Леса. Огонь вокруг продолжал медленно угасать, лес продолжал залечивать раны, а я шёл по тропе, чувствуя приятную тяжесть меча за спиной и ощущая отполированное древко алебарды в руках как продолжение самого себя.
Выйдя к уже знакомой поляне, центр которой занимал исполинский дуб, искушать судьбу ещё раз не рискнул. Ещё раз поклонился лесному великану и обошёл его владения по самой кромке. Причём всё время этого пути не сводил глаз с Царя Леса, но тот, казалось, вообще не обращал никакого внимания на присутствие совсем рядом с ним столь мелкой мошки, как практик второй ступени.
От этой поляны я уже хорошо помнил дальнейший путь к тому месту, где рос Цветок Серебряной Чаши.
Всю оставшуюся дорогу я не забывал тренировать приобретённые во время исследования древней гробницы навыки. Тело двигалось само, ноги несли меня по уже знакомой тропе, а сознание и разум отрабатывали ту или иную магию.
Лучше всего у меня получалась защитная стена из «полупрозрачного бронированного стекла», которая по моей задумке должна была защищать мой рассудок от чужого влияния, я назвал эту технику «Астральный барьер». Также неплохо выходила магия «сканирующего тумана», хотя и получалась она намного тяжелее, чем во время испытаний в усыпальнице.
Да и вообще, после того как покинул гробницу, которая была буквально пропитана энергией и астральным фоном от небесного камня, любое применение магии требовало от меня намного больших усилий.