Этот лес защищался. Возможно, он не мог полностью погасить магическое пламя — слишком сильна была энергетика цзянши, — но он определённо мог замедлить его распространение, не дать огню превратиться в настоящее бедствие.
Возвращаясь вдоль маршрута моего побега, я везде наблюдал одну и ту же картину. Каждое дерево, подожжённое неживым магом, горело само по себе, не угрожая соседям. Трава вокруг очагов возгорания оставалась зелёной, лишь слегка подпалённой от жара. Кусты, растущие буквально в паре метров от полыхающих стволов, стояли нетронутыми, с зелёными листьями.
Это было неестественно. Не укладывалось в привычную картину мира, к которому я привык — земного мира. Но мои глаза меня не обманывали.
Сейчас, когда моё сознание затапливало всё окружающее словно бестелесным туманом, я почувствовал то, что ранее ускользало от моего внимания. Я почувствовал сам лес не как отдельную совокупность деревьев, травы и кустарника, а как нечто большее. И от этой странной лесной «общности» исходило чувство затухающего раздражения. Лесу не нравился огонь, он не «любил» пожары, и сейчас был занят тем, чтобы этого пожара не случилось. Но в этом раздражении не чувствовалось ни злобы, ни гнева. Лес действовал словно единый гигантский организм, который залечивает раны, не задумываясь о самом процессе.
Прошло ещё минут десять ходьбы, прежде чем я заметил своё дадао. Меч лежал в траве, его клинок отражал пробивающиеся сквозь кроны деревьев лучи солнца. Я ускорил шаг, и с каждым метром, что отделял меня от оружия, в груди росло странное чувство облегчения.
Только когда наклонился и подобрал дадао, осторожно стряхивая с клинка прилипшие травинки, я понял, насколько неуверенно себя чувствовал без его привычной тяжести за спиной. Вес оружия в руке, знакомая форма рукояти, идеально лежащая в ладони, — всё это вызывало ощущение правильности, какой-то внутренней завершённости.
Без дадао и гуаньдао я чувствовал себя почти голым. Взяв же в руки тяжёлый клинок, я словно вернул себе контроль над частью моего тела, которая по каким-то причинам временно не работала. Это было полностью иррационально, скорее даже нелепо с точки зрения моей прошлой жизни. Я владел этим оружием всего несколько дней. Жалкий срок по любым меркам. Но связь, возникшая между мной и оружием Бин Жоу, оказалась куда глубже, чем я мог предположить.
Возможно, дело было в том, что именно с этим оружием я познал этот мир. Именно дадао и гуаньдао стали продолжением рук Бин Жоу, когда его тело ещё двигалось по чужим командам. Именно эти клинки защищали меня, когда я учился выживать в Проклятом Лесу. С ними мы умудрились пройти эту чёртову гробницу, которая своими загадками и ловушками буквально вымотала меня до изнеможения.