Работает ли потеря следа в текущей воде в реальности? В этой реальности, кишащей духами и магией? Не знаю. Но попробовать стоит. Лучше этот трюк, чем оставить возможным преследователям прямой путь к моему нахождению.
Эта мысль заставила замедлить шаг, и я начал прислушиваться к шуму леса ещё внимательнее.
Лес шумел как всегда: ветер в кронах, щебет птиц, стрёкот цикад. Но сквозь этот привычный гомон я уловил тонкий, едва слышный серебристый перезвон. Ручей был где-то справа и, как мне кажется, не слишком далеко. Я свернул, сохраняя основной вектор движения на запад, но теперь смещался между деревьями, ориентируясь на звук воды.
С каждым шагом журчание становилось громче, насыщеннее. Воздух казалось стал прохладнее и заметно влажнее. И вот он — ручей. Неширокий, его можно было просто перепрыгнуть, но быстрый, с каменистым дном. Прозрачная, холодная даже на вид вода бежала по округлым валунам, создавая завихрения возле естественных препятствий. То, что нужно.
На мгновение остановившись на берегу, я окинул взглядом окрестности. Вокруг ни души. Только вода поёт переливчатую песню.
Первым делом я шагнул не в воду, а на прибрежный камень, покрытый скользким мхом, затем на другой, потом на третий. Перепрыгивая с камня на камень, прошёл вдоль ручья метров двадцать вниз по течению, на запад. Пусть ищут следы у воды — и найдут их, ведущими туда, куда я и хотел, чтобы они думали, что я пошёл.
Потом я остановился, нашёл чистый валун и, взглянув вверх по течению, увидел, что ручей уходит на юго-запад, вглубь леса, подальше от дорог и чужих глаз. Пора исполнить фокус с исчезновением.
Я спрыгнул с камня прямо в середину потока. Холодная вода мгновенно залилась в высокие сапоги, ледяными щипцами сжала икры. Я едва сдержал вскрик. Чёрт! Забыл, насколько холодны горные ручьи даже в разгар дня. Но через пару мгновений тело привыкло к неожиданному холоду, и я уверенно шагнул вперёд.
Вода доходила почти до колен, сильное течение пыталось сбить с ног, цепляясь за мокрые штанины. Идти стало в разы тяжелее. Камни под ногами, как назло, попадались скользкие и неровные. Каждый шаг требовал предельного внимания — падать в ледяной поток с головой мне совсем не хотелось.
Идти в воде было слегка непривычно, но я продолжал двигаться против течения. Вода прятала мои следы, превращая меня в призрака, растворяющегося в стихии.
Дышать стало легче. Не столько физически — идти по ледяной воде со столь тяжёлым оружием в руках, как гуаньдао, было, мягко говоря, некомфортно, пока я не догадался использовать алебарду в качестве чего-то похожего на походный шест. С каждым шагом ощущение мнимого преследования отступало, или, может, эта паранойя просто ослабила свою хватку? Ручей стал моим союзником: он скрывал следы ног, а холодная вода, несущая в себе отголосок водной стихии, размывала тусклые тени моей ауры.