Что он искал? Ключи? Парень снова подергал ручку, пошарил в почтовом ящике, снова поискал что-то за дверцей. До меня наконец дошло: калитка оказалась запертой не просто на щеколду. Старый Лесаков, отправляясь в больницу, закрыл ее на самый настоящий врезной замок.
Я очень удивился: такой поступок несвойственен деревенским. Сколько себя помню, калитка у бабушки закрывалась на крючок, когда мы уезжали, и на петлю из проволоки, когда гостевали в поселке. А тут на тебе, налицо открытое недоверие к соседям. Или старику есть что скрывать, оттого он не любит жить нараспашку?
Тем временем Игорек, воровато оглядев в третий раз улицу, заскочил на скамейку возле забора и шустро перелез через ограду. Я выскочил из-под вишни и рванул в сторону зеленого дома. Пока стоял, приметил напротив дома густые заросли кустов сирени, вот к ним и мчался на всех парах.
В кусты я влетел быстрее лисицы, ныряющей в нору. Занял удобную позицию, но Игоря во дворе уже не обнаружил. Вокруг дома пошел на разведку или в дом проник? А вот это уже уголовка. Жаль, нет у меня ни фотоаппарата, ни телефона, такой компромат пропадает! С такими снимками я бы из Игоря быстро добыл нужные сведения.
— Дядь, а ты чего тут делаешь? — кто-то дернул меня за штаны. — В прятки играешь?
Да твою ж налево! Я медленно обернулся и обнаружил прямо за собой любопытную веснушчатую мордашку. Девчушка лет шести или пяти (не разбираюсь в детском возрасте, для меня они до семи лет все на одно лицо и поведение) таращила на меня круглые глазенки. В одной руке она держала потрепанного мишку, в другой пирожок. Сладкая капля стекала с нижнего румяного уголка и медленно ползла по детской руке.
— В прятки, — обреченно кивнул я, понимая, что вся моя шпионская деятельность только что потерпела полное разоблачение. — Иди, солнышко, не мешай дяде прятаться.
— Ты не так прячешься. Так найдут быстренько, — со всей серьезностью объявил цветок жизни.
— А как надо? — заинтересовался я.
— Надо поглубже в кусты залезть и затаиться, как мышка, — ребенок ткнул мишкой в листву. — Туда. Там ямка есть.
— Ямка? Какая ямка?
Я оглянулся на куст. Сирень как сирень, не рубленная, раскидистая, с ветками до земли. Бабушка любила во всем порядок, потому наша росла деревом, а соцветия после засыхания обрезались. Здесь же палки с коричневыми цветами торчали из зелени, и никого это не смущало. Какая яма может быть в кустарнике?
— Мотька выкопал, — со знанием дела уточнила девчонка, видя, что я ей не верю. — Он дурной, везде копает.
— А Мотька — это у нас кто? — поинтересовался я.