Достал из-за шкафчика пол-литровую бутылку с мутной жидкостью и налил в граненый стакан до половины, залпом выпил, запрокинув голову.
Это было особенным ядом — дрянь, которая делала из нашего отца не просто пьяницу, а зверя.
Трясясь от злости и страха, я подошла к Марике, взяла ее за холодную ладошку и потащила к выходу. Малышка всхлипывала тихонько, но шла за мной, доверчиво сжимая в ответ пальцы.
— Эй, я кому сказал, сука⁈ — его рев прозвучал за спиной.
Я не оборачивалась. Упрямо шла к двери, сжимая руку Марики.
Еще несколько шагов. Еще чуть-чуть.
И тут Марику вырвали у меня из рук с такой силой, что она вскрикнула от боли.
Только и успела, что обернуться — и в тот же миг меня схватили за волосы. Мать. Передо мной была очнувшаяся от пьяного сна, с перекошенным от злости лицом мать.
Она со всей дури ударила меня затылком о стену.
Вспышка белого света. Звон в ушах. Боль — острая, ослепляющая — разлилась по черепу, и я с глухим стоном рухнула на колени, пытаясь удержать равновесие. Мир плыл перед глазами.
Звери… настоящие звери.
— Я сказал — проваливай! — рыкнул отец где-то надо мной.
Следующее мгновение снова озарилось вспышкой новой боли.
Его грязный, весь в промозглой земле со двора, тяжелый ботинок врезался мне в живот. Воздух вырвался из легких свистящим хрипом, которого я даже не сразу осознала — это я так кричу? Сложилась пополам, хватая ртом воздух, как рыба на берегу.
Потом — второй удар. По ребрам.
Боль, острая и раздирающая, пронзила все тело. Я упала на бок, сворачиваясь калачиком, инстинктивно пытаясь защитить жизненно важные органы. По привычке.
Меня снова схватили за волосы и потащили, прямо по полу, к двери, едва не сдирая скальп. Я слабо сопротивлялась, пытаясь зацепиться за что-то, но пальцы скользили по влажному от уличных следов линолеуму.
Марика визжала. Ее тонкий, отчаянный голос резал слух хуже любого ножа:
— Не трогайте Асю! Ася! Ася, забери меня! Пожалуйста, забери меня, Асяяяя!
Я пыталась повернуть голову, посмотреть на нее, но отец дернул меня за волосы сильнее, и новая волна боли накрыла с головой.
Дверь распахнулась. Холодный воздух ударил в лицо, и меня швырнули вперед.
Я полетела, вниз, по лестничному пролету, кувыркаясь.
Голова ударилась о ступеньку. Потом удар пришелся на плечо. Бок. Ребра. Каждый отдавался взрывом в теле, пока мир кружился в калейдоскопе серых стен и грязных ступеней.
Остановилась на площадке между этажами, зацепившись рукой за перила. Лежала, не в силах пошевелиться, вся в пыли и крови. Сквозь туман в голове и огненное жжение в боку я услышала, как за дверью наверху кричит Марика.