— Мне нужна урановая руда.
Пауза. Короткая, почти незаметная. Микоян не изменился в лице, только глаза чуть сузились.
— Урановая руда, — повторил он. — Сколько?
— Много. Тысяча тонн, может больше.
Теперь Микоян удивился по-настоящему. Не показал, но Сергей видел: удивился.
— Это серьёзный объём. Могу спросить, для чего?
— Радий.
Микоян кивнул медленно, обдумывая.
— Радий мы покупаем за границей. Бельгия, Канада. Дорого.
— Именно. Если купить руду и наладить собственное производство, будет дешевле.
Легенда, и оба понимали. Тысяча тонн руды для производства радия, которого нужны граммы? Не сходится. Но Микоян не стал уточнять. Принял объяснение как данность и пошёл дальше.
— Где брать руду? Своих месторождений почти нет. Среднеазиатские бедные, объёмы маленькие.
— Конго.
— Бельгийское Конго, — Микоян потёр подбородок. — Union Minière du Haut-Katanga. Они монополисты, контролируют добычу.
Сергей посмотрел на него с интересом. Микоян знал. Конечно, знал. Нарком внешней торговли должен знать, кто что добывает и где.
— Компания бельгийская, — продолжал Микоян, — но сейчас директор, кажется, в Америке. Сенжье, если не ошибаюсь. Эвакуировался, когда началась война.
— Не ошибаешься.
— И руда тоже там?
— В Нью-Йорке. На складе.
Микоян помолчал. Смотрел на Сергея, и в глазах его мелькнуло что-то новое. Не страх, не подозрение. Любопытство, может быть. Откуда товарищ Сталин знает, что урановая руда лежит на складе в Нью-Йорке?
Промолчал. Это было одно из главных достоинств Микояна: умел не спрашивать.
— Американцы, — сказал он наконец. — Нейтральная страна. Торговля идёт, но с ограничениями. Стратегические материалы они не продают.
— Уран не стратегический материал.
— Пока нет.
Сергей отметил это «пока». Микоян понимал больше, чем показывал.
— Как будем покупать? — спросил Микоян. — Напрямую через Амторг?
— Амторг под наблюдением.
— Это да. ФБР следит за каждым шагом. Но легально они нам мешать не могут. Закон на нашей стороне.
— Дело не в законе. Дело во внимании. Если СССР вдруг покупает тысячу тонн урановой руды, американцы начнут думать. Зачем? Почему? Может, русские что-то знают?
Микоян кивнул.
— Понимаю. Нужна легенда.
— Радий. Медицинские цели. Мы строим новые больницы, институты. Радиевая терапия, лечение рака. Всё чисто, всё прозрачно.
— А если спросят, зачем так много?
— Перспектива. Долгосрочная программа. Закупаем впрок, пока дёшево.
Микоян улыбнулся. Теперь улыбка была настоящая, профессиональная.
— Это можно продать. Бельгиец бизнесмен, ему нужны деньги. Война в Европе, будущее неопределённое, доходы падают. Если предложить хорошую цену и быструю сделку, согласится.