— Нас просто вышвырнули! Ничего взять не дали! – захлебывается рыданиями Люда.
— Тише, тише. Мы все узнаем. Все решим обязательно. Разве так можно? Там же дети прописаны.
Так мы оказались на одной жилплощади – большая шумная семья. Глаше восемь, она самостоятельная, серьезная, смотрит за братом так, словно сама давно уже взрослая. Артему – пять.
У сестры на нервной почве отнялись ноги. И теперь я одна только должна тянуть на себе всю семью. На бабушкину пенсию не прожить.
Я очень их всех люблю и готова ради них на что угодно.
Поэтому из школы я так и не уволилась. Вторую неделю хожу на работу, делая непроницаемый вид и зная, что за моей спиной шепчутся. Жалеют меня, смеются, ехидничают.
— Как она могла остаться после такого? Он же вообще уже ничего не скрывает. Такое унижение! Облизывает свою директрису у нее на глазах, – эти слова я услышала в учительской. Разумеется, обо мне.
Стоило мне войти – замолчали.
Я чувствовала, как пылают щеки. И все равно могла позволить себе лишь “покер фейс”.
И мантру: Мне нужна эта работа.
Паршиво? Да, очень.
Но теперь еще и бабушка заболела. Ей надо купить дорогие лекарства.
И я вспомнила приглашение Лены, встретились с ней как-то случайно, посидели в кафе, она рассказала что продолжает заниматься танцами. Звала меня к себе.
Оказалось – это элитный ночной клуб.
Так низко я еще не падала.
— Ты Дмитриева? — я так глубоко ушла в воспоминания, что не заметила как ушла Лена, а сейчас в дверях гримерки стоит высокая брюнетка лет тридцати пяти. Смотрит на меня тяжелым, оценивающим взглядом. — Я Алина. Твой выход через пятнадцать минут. Готова?
— Да.
— А по тебе и не скажешь. В облаках витаешь. Соберись. — и уходит, хлопнув дверью.
Я начинаю быстро переодеваться.
Она права – облака больше не для меня. Только суровая правда жизни.
В зеркале отражается незнакомка. Вся в золоте и монетах, глаза огромные, испуганные. Быстро открываю сумку и наношу макияж. Румяна, помада, тушь. Подводка стрелками к вискам — чистая геометрия Востока.
Господи, что я здесь делаю? — паника жжет где‑то под ложечкой.
Меня начинает мутить. Это не моя жизнь. Я учительница русского и литературы, чёрт возьми! Я Достоевского детям объясняю! А что они скажут, если узнают, что их Евгения Александровна ночью танцует в закрытом клубе для солидных “дядь”?
Никто не узнает, — жестко говорю себе. — Я должна это сделать, чтобы моя семья вылезла из долгов и проблем. Нам юрист нужен, чтобы вернуть квартиру. А сначала главное бабулю вылечить! Купить все дорогостоящие лекарства, которые доктор назначил.