— Люд, с чего ты взяла, что я вчера была на свидании? – спрашиваю вымученно.
— Ты вернулась в три ночи. Я дура по-твоему?
— Ты ошибаешься. Я работала. Заказала, кстати, лекарства для бабушки. Завтра они уже придут.
— Правда? Ого! И где по ночам зарабатывают? – ехидно интересуется сестра.
— Извини, мне нехорошо, – у меня нет сил сейчас ни рассказывать, ни оправдываться. – Покормишь бабушку?
— Почему я? Мне плохо! Ты же знаешь, как я себя чувствую! – летит уже в спину, потому что я покидаю кухню.
Падаю на постель и закрываю глаза. Слёзы текут сами — от бессилия.
Я не могу болеть. У меня нет на это права.
Завтра я должна быть как огурчик. А послезавтра – опять ночью танцевать.
Выпиваю литр воды и температура спадает. Горло не болит, насморка нет. Это не простуда. Видимо стресс, недосып, постоянное напряжение — всё это выстрелило мощной мигренью.
Проваливаюсь в сон до следующего утра. Встаю когда на часах половина шестого. Чувствую себя намного лучше. Только голова немного побаливает, но уже не раскалывается. Терпимо. Надо вставать. Надо идти. Нельзя пропускать второй день — тогда точно вызовут на ковёр. Не стоит давать повод директрисе чтобы уволить меня.
С аппетитом завтракаю и совсем легче становится. Одеваюсь тщательно. Серая блузка, черная юбка-карандаш, туфли-лодочки. Волосы собираю в пучок. Приходится заняться макияжем – скрыть тональным синяки под глазами.
Готовлю завтрак для детей, отвожу на своей старенькой мазде Тему в сад, потом Глашу в школу.
«Лотос» встречает меня запахом кофе из учительской и привычным гулом. Дети бегают по коридорам, здороваются. Я киваю, улыбаюсь дежурной улыбкой.
Первый урок у пятиклашек проходит как в тумане.
Звонок. Перемена. Я выхожу в коридор и сразу натыкаюсь на директрису!
Ирина Витальевна сегодня в розовом: юбка-футляр, жакет а-ля Шанель, туфли на высокой шпильке. Волосы уложены, маникюр свежий. Смотрит на меня пронзительным взглядом. Обычно я для нее невидимка и меня это полностью устраивает.
Но не сегодня.
— Дмитриева, зайдите ко мне.
Голос ледяной. Я послушно иду за ней, чувствуя спиной взгляды коллег. Кто-то смотрит с жалостью, кто-то со злорадством. Инесса Матвеевна, та самая, которая «просветила» меня про Кирилла, стоит у окна и улыбается. Похоже получает удовольствие – спектакль продолжается.
Кабинет директора пахнет дорогими духами и кожей кресел. Я садиться не решаюсь, стою перед столом, как провинившаяся школьница.
— Почему вы вчера пропустили занятия? — Ирина Витальевна не смотрит на меня, перебирает какие-то бумаги. — Самостоятельно организовали подмену? Справка о болезни есть?