— Сейчас проверю, — крохотный магический импульс слетел с моих пальцев и устремился к двери. — Чисто, — с облегчением констатировала я.
Его величество, наконец, отлепился от меня и принялся поправлять одежду.
— Никогда не думала, что докачусь до такого — изображать бурный секс в королевской библиотеке, — пробормотала я, расправляя юбки.
— Я предлагал сделать все по-настоящему, это ты отказалась, — бросил его величество король Аргент, застегивая рубашку.
— Нет уж, спасибо. Обойдусь как-нибудь без этих высочайших милостей, — сморщила я нос, припоминая, что предложение с его стороны действительно прозвучало.
— Ну, нет так нет, — без сожаления ответил он.
Действительно, чего ему сожалеть, желающие согреть его постель в очередь выстраиваются, и конец этой очереди теряется где-то на границе государства.
— Ладно, заканчивай свои дела, через два часа мы должны присутствовать на балу лорда Каламера.
Я уткнулась лицом в ладони и застонала.
— Вот видишь, можешь же, когда захочешь, — бросил на меня быстрый взгляд его величество. — Не знаю, что там сейчас происходит у тебя в голове, но запомни эту мысль и эти страстные стоны, пригодится в следующий раз.
Он уже устроился за письменным столом и полностью погрузился в дела государства, совершенно позабыв обо мне и отданном приказе (я была не настолько наивна, чтобы рассматривать его слова про бал как предложение).
И откуда вообще взялась байка о том, что на балах весело? Скука смертная, еще и наряжаться приходится. А в этих модных платьях не то что танцевать — дышать трудно.***
Бал лорда Каламера, устроенный в честь высоких гостей, прибывших из-за рубежа, поражал зрителей пышностью и колоссальностью сумм потраченного золота. Мне казалось, я буквально вижу горы золота, ушедшего на этот шикарный оркестр, на дорогие вина и закуски, на белоснежные ливреи бесчисленных лакеев и так далее.
Толпы разряженных в пух и прах придворных скользили по начищенному паркету. Кто-то хихикал и шептался, кто-то хрипловатым голосом просил вина и надсадно кашлял, звенели бокалы и шуршали платья, щелкали веера и стучали каблуки туфель.
Мы с его величеством время от времени ныряли в толпу, обменивались любезностями и возвращались обратно на свои места: для короля подготовили пышно украшенное кресло, вид которого не оставлял сомнений — эта мебель предназначена исключительно для монаршей задницы, мое же, более скромное кресло располагалось рядом. Как официальная фаворитка его величества я имела определенные привилегии, в частности, право всегда быть подле, подле короля.