Рафаэля пришлось разбудить ещё засветло, чтобы парень озаботился витринами-морозилками для понтон-баров. Сегодня будем делать кассу!
— М-м-м-м, — я аж глаза зажмурил от удовольствия. — Кайф, — и пропустил домового к фризеру. — Давай, сам пробуй…
Петрович, сморщившись, зачерпнул немного, отправил в рот и замер. На бородатом лице пронеслась целая гамма эмоций — от скепсиса до удивления, а затем до одобрения и восторга.
— Да, — сказал он наконец. — Это… вкусно. Это можно. Никогда бы не подумал. Мороженка с хлебом…
Тем временем Джулия колдовала за барной стойкой. Перед ней в ряд выстроились графины, кувшины, всяческие сифоны и целый фруктовый развал с цитрусовыми и всевозможными травками. В таком же экстренном порядке, как и мы с Петровичем, кареглазка придумывала линейку освежающих коктейлей.
Бормотала чего-то себе под нос, улыбалась.
А я невольно вспомнил вчерашний вечер и подумал о том, как же восхитительно он прошёл. Даже лучше, чем я мог того ожидать. Вино, свечи, Джулия и её преображение. Сперва при виде на неё хотелось спросить: «чей котёнок обоссялся?» — но к концу вечера она снова стала собой. Острой на язык Джулией с ясными глазами и бурной жаждой к жизни. А поцелуй!
Кхм… а единственный момент, который омрачал мне вечер — это вопросы. Вопросы, вопросы, вопросы. Они посыпались, как только первая смущённость прошла и Джулия снова обрела дар речи. И все они, так или иначе, крутились вокруг одного: как, откуда и почём?
— Где ты нашёл бутылку вина Бачокки⁈ — главный из них. — Это же безумно дорого!
Помнится, кареглазка сказала, что теперь её вообще ничем не удивить, а я не удержался от театрального жеста и выставил перед ней вторую такую же бутылку. С точно такой же этикеткой, разве что другого года розлива.
— Вот только эту мы открывать не будем, — отрезал я. — Подарим её синьоре Паоло.
— С ума сошёл⁈ У бабушки инфаркт случится!
— Не случится. Уверен, она крепче, чем кажется.
Но что же по факту? По факту — да, вчера я побывал в том самом проклятом подвале. Далеко, правда, не продвинулся, да и в целом шёл просто на разведку. Даже на второй подвальный этаж спуститься не успел, как навстречу мне выбежал какой-то бледный зубастый пацан со старинным футбольным мячом в руках.
— Поиграй со мной! — крикнул проклятый ребятёнок, рассмеялся демоническим хохотом и пнул мяч в мою сторону.
А я не стал расстраивать уважаемую нечисть тем, что она ведёт себя в рамках таких избитых клише, что… это даже не пародия. Это пост-пародия, — не уверен, что только не выдумал это слово, но уж как есть.