Маринари отобрал у девушки мокрый зонт и помог раздеться.
— У нас с тобой сегодня романтический вечер!
И вроде бы надо порадоваться или хотя бы изобразить радость из вежливости, но Джулии от всего этого стало лишь горше на душе.
— Артуро… прости, пожалуйста, — вымолвила она. — У меня отвратительное настроение, и я не хотела бы портить тебе вечер. Во-первых. А во-вторых, я хотела бы с тобой серьёзно поговорить. Может, просто поужинаем? Без романтики?
— Ничего не хочу слушать! — Маринари взял девушку за руку и уверенно повёл к столу. — Настроение, не настроение, романтике сегодня быть!
Девушка сдалась и опустилась на стул. Артуро буквально на секунду исчез и вернулся с кухни уже с закусками. Изысканных, но без поварской выдумки — просто хорошие продукты. Свежайшие морепродукты, тарелка сыров, мясная нарезка, оливки.
— Что у тебя там за серьёзный разговор?
И пока Артуро расставлял тарелки на столе, Джулия тихонечко начала, глядя на пламя свечи:
— Знаешь, я сегодня ходила… ты только не ругайся! Я ходила к охотникам. И пришла к выводу, что идея с подвалом всё-таки плохая. Бабушка меня отговаривала и просила не соваться туда. Наверное, действительно не стоит. И зря я показала тебе чертежи.
Она замолчала, ожидая реакции. Упрёка, быть может? Разочарования? Или каких-нибудь аргументов против? Но:
— Ага, — Артуро принял новость как-то уж больно легко. Просто сел напротив, просто откупорил бутылочку вина, просто разлил его по бокалам и поднял тост: — Давай выпьем! За прекрасный вечер! За прекрасную Венецию и за прекрасную тебя!
— Прости, но я не хочу пить, — печально улыбнулась Джулия и отодвинула от себя бокал. — Настроение совсем не праздничное.
— Попробуй! — настоял Маринари и поподвинул бокал обратно. — Уверен, хорошее вино поможет исправить твоё настроение. Не могу сказать, что у меня есть талант к выбору напитков, но сегодня я наверняка угадал. Давай-давай! За нас!
И обижать как-то неловко. Джулия чокнулась, нехотя поднесла бокал к губам, сделала маленький глоток и замерла. Чёрт! Это было не вино. Это была плотная, бархатистая волна вкуса, в которой сплелось столько всего неуловимо знакомого. Девушка никогда в жизни не пробовала ничего подобного — наслаждение в чистом вине.
— Ого, — выдохнула она, глядя на бокал. — А что это за вино такое, говоришь?
— Да вот, — улыбнулся Маринари. — Нашёл в закромах одну бутылочку, — и повернул бутылку этикеткой в сторону Джулии. Небрежно, как будто бы между делом.
И в свете свечи она различила выцветшую со временем, но всё равно отчётливую гравюру — её собственный фамильный герб. Виноградная лоза, оплетенная лентами, а на фоне горы и восходящее солнце. А чуть ниже изящным каллиграфическим почерком надпись: «Бачокки Ризерва». А ещё год. Очень-очень старый год, когда её прадед, возможно, был ещё ребёнком.