Не учла старушка единственный момент. Как бы она не хорохорилась на словах, физнагрузка будет колоссальной. Да тот же замес теста вручную — не женская, и уж точно не бабушкина работа. Будет очень тяжело, и как бы синьора Паоло не загнулась у печи. Сперва физически по вполне очевидным причинам, а затем и морально потому что сама себя переоценила, не сдюжила и расстроилась.
Мм-м-м… да.
Чёрт побери, как же я сейчас похож на собственного деда. К нему ведь тоже частенько приходили за помощью, за советом… за возможностью. Пускай я мало что понимал в том возрасте, но это почему-то отпечаталось в памяти: дед помогал талантливым поварам найти своё место. Именно свой ресторан, в котором тот или иной человек мог раскрыться в полной мере.
Да и не только поварам, чего уж? От соседа-барона я несколько раз слышал историю о том, как два главы воюющих кланов приглашали моего деда в качестве третьей стороны, для помощи в переговорах. Чем всё заканчивалось? Ну конечно же, пышным банкетом. Мир, дружба, а вместо жвачки целый стол разносолов.
Вот и я себя сейчас примерно так же чувствую. Не шеф-повар, а крёстный, блин, отец от венецианской кулинарии. С одной стороны смешно, а с другой… правильно как-то, что ли?
Интерлюдия. Джулия
Как и во время каждой встречи со своей подругой, юная синьорина Беатриче цвела и пахла. Она была живым воплощением венецианского дольче виты, даже в такой пасмурный день. Короткие рыжие волосы, щедрая россыпь конопушек по всему лицу, пресловутое «маленькое чёрное платье» и нестерпимая жажда до жизни.
Девушки сидели в очень модной и потому невыносимо шумной кофейне в Сан-Марко, практически по соседству с центральной площадью города, и решали, чем им заняться дальше. Решали-решали, но к общему знаменателю прийти так и не могли. Помешивая крошечной ложечкой свой капучино, Беатриче смотрела на Джулию с лёгким недоумением.
— Ну так что? Может, всё-таки прошвырнёмся по магазинам? Я знаю одно местечко, в которое буквально сегодняшним утром подвезли новую коллекцию…
А дальше последовало беглое перечисление имён и брендов, которые котировались в самом что ни на есть высшем свете. Однако:
— Извини, — сказала Джулия. — Не до того сейчас. Голова другим забита.
— И чем же?
— Чем? — переспросила девушка и явно заколебалась. Решила, надо ли действительно обо всём этом рассказывать. С одной стороны, хотелось выговориться. А с другой не хотелось обременять подругу своими проблемами.
В конце концов решила, что стоит. Ведь именно за этим и существуют друзья — общение, поддержка, совет. И постепенно Джулия выложила перед подругой свою идею насчёт того, чтобы вернуть своё наследие. Рассказала о подвале, о долгах, о чертежах, о своём желании помочь бабушке и немного, совсем чуть-чуть, о своём желании доказать что-то самой себе.