— Слушаюсь, товарищ Сталин! — кивнул Берия.
— Основательно изучишь полученный материал, — продолжал отдавать распоряжения Верховный Главнокомандующий. — Поверь, там еще есть чему удивиться!
— Куда уж больше? — Уже в открытую усмехнулся Берия. — Меня Никитка Хрущев расстрелял!
— А мой так называемый культ личности — развенчал с ошеломительным успехом! — Хохотнул уже Сталин, весело скалясь крепкими и ослепительно белыми зубами, совсем не вязавшимися с его возрастом и привычкой заядлого курильщика. Но мне было и без слов понятно, что скрывается за его напускной бравадой. Ой, чувствую, не поздоровится кому-то! И очень сильно не поздоровится! — Но это все — тьфу, тлен! Даже плевать, что там про нас с тобой наплели наши потомки! Не это главное, Лаврентий!
— А что же, Иосиф Виссарионович? — задал Берия сам собой напрашивающийся вопрос. Сталин специально для этого сделал театральную паузу в нужном месте. И Берия быстро просек, что требуется от него вождю. Он понимал его, можно сказать, с полуслова, полувзгляда, полужеста, за что его и ценил стареющий правитель.
— Дэло всэй нашэй… — в речи разволновавшегося вождя вновь проснулся жесткий кавказский акцент, — и не только нашей, Лаврэнтий — дэло тысячи тысяч пламэнных бойцов-рэволюционэров, гэроев, нэ щадивших сэбя на фронтах гражданской войны, в борбэ с кулачьем, контрэволюцией и откровэнным бандитизмом, нэ щэдящих своих жизнэй и в этой кровопролитной войнэ… — Голос Сталина дрогнул и прервался.
В воздухе откровенно похолодало. Блин, не нужно ему так волноваться! Он если не нас, так себя угробит! Сталин даже глаза прикрыл, пытаясь справиться с обуревающими его чувствами. Я отчетливо видел, как вокруг него разворачивает настоящее буйство разноцветных стихий и энергий — той самой волшебной Силой, которой он оказался наделен сполна. И если эти Силы вырвутся из-под его контроля, мне уж точно хана придет! А как Берия с товарищем оснабом «выплывут» — хрен его знает? Их возможности защиты мне неизвестны.
— Простите, товарищ Сталин, — Я с трудом поднялся на ноги и виновато склонил перед ним голову, — что похерили будущее такой великой страны! Готов принять любую кару! — решительно произнес я, прочно утвердившись, наконец, на своих подрагивающих ногах.
— Ты-то здэсь причем, товарищ Хоттабыч? — Мой неожиданный демарш сумел на некоторое время отвлечь Сталина от формующегося вокруг него маленького Армагеддона. Разноцветные энергетические всполохи, окутывавшие фигуру вождя, слегка умерили свой пыл и начали постепенно гаснуть один за другим. В кабинете потеплело.