Воздух вновь свободно заструился, проникая в расправившуюся грудь. В глазах прояснилось, и скованная болезненным спазмом спина, наконец-то, заработала.
— Извините, товарищи! — повинился в очередной раз Иосиф Виссарионович (немыслимое дело!), помогающий на пару с врачом мне подняться и занять прежнее место. — Усталость свое берет… — Вокруг глаз вождя нарисовались темные круги, веки набрякли и проступили грузные мешки, лицо посерело и уже совсем не напоминало того гостеприимного хозяина, который несколько минут назад встретил меня на пороге кабинета. Это ж какую силу воли нужно иметь, чтобы так держаться?
— Вам бы отдохнуть, товарищ Сталин… — заикнулся было Медик. — Поспать хоть немного! Нельзя только на одних только «Освежающих формулах» столько времени держаться! Это я вам ответственно, как Медик, заявляю! Если не меня, так хоть Владимира Никитича, послушайте! Надорветесь…
— Да понимаю я все, Поликарп Вельяминович, — устало произнес вождь. — Вот закончу с делами и посплю… часок-другой… Торжественно обещаю! — Лицо Иосифа Виссарионовича на секунду просветлело, однако его выражение говорило, что выполнять это свое обещание он не сильно-то и торопится. Ох, как я его понимаю! Тоже, бывало, сутками не спали, и на фронте, и позже… Служба иной раз такой задницей оборачивалась, что только держись!
— Вы всегда так обещаете, Иосиф Виссарионович! — недовольно покачал головой Медик.
— Сегодня точно вздремну, — повторил обещание Сталин. — А вы можете быть свободным, товарищ Мицкевич. Если еще понадобитесь товарищу Хоттабычу, мы вас обязательно пригласим!
— Со мной уже все в порядке, Иосиф Виссарионович! — заверил я Верховного Главнокомандующего. — Больше медпомощь не понадобится!
— Тогда ступайте, Поликарп Вельяминович!
— Слушаюсь! — отозвался Медик. Он по-военному четко развернулся на каблуках и вышел за дверь.
— Итак, продолжим, товарищ Хоттабыч? — произнес Иосиф Виссарионович, перебравшись на свое место во главу стола.
— Так точно! — отрапортовал я по примеру покинувшего кабинет Медика по-военному коротко.
— Это хорошо… — Сталин подтянул к себе папку с моим «делом», взял в руки перьевую ручку и, окунув её в чернильницу, вывел на серой картонной обложке: «СС/ОП[3]: позывной Хоттабыч». После чего передал её Берии. — Это тебе, Лаврентий Павлович, изучай на досуге! — При слове «досуг» уголки губ Берии дрогнули в едва заметной усмешке. Ну да, знаем мы, какой там у него досуг — небось, тоже, как в песне: «покой нам только снится». А со сном и у него, думаю, не меньшие проблемы, чем у товарища Сталина. — Здесь только самые «сладкие» выжимки, — дополнил вождь, — «основное блюдо» запросишь у товарища Петрова.