— Смело в бой вести готовы
За трудящийся народ!
А вот кто-то и не совсем готов: выхватив в строю недовольную рожу моего недавнего обидчика, подметил я. И не то, чтобы в бой, а даже и нормально общаться с «рабочей чернью» не желает! Не знаю, как обстоят дела в других отделениях училища, а на Силовом наблюдается явное засилье товарищей курсантов, которые при ближайшем рассмотрении оказываются не совсем чтобы и товарищами. За проведённое в учебке время, со вчерашнего дня, я немало сумел разузнать о своих однокурсниках. Оказывается, основная масса свежепробужденных Силовиков моего набора, является преимущественно детьми комсостава РККА и высокой партийной номенклатуры. Их родители в основном — бывшие Сеньки, перешедшие по идейным соображениям на сторону Советской власти, типа моего незабвенного командира. А вот их детки (не все, нормальных больше), уже и не совсем «идейные». И все бы ничего — никаких проблем, но снобизм, пренебрежение и высокомерие, демонстрируемые в открытую и без всякого зазрения совести, несколько, так скажем, напрягают… И особенно — тот самый Колька Варфоломеев, что по заверениям Надюшки — урод, каких поискать, сын «могущественного» замнаркома! По слухам прямо-таки самой правой руки товарища Берии! Вот и снесло у мальчонки пилотку от вседозволенности. Поглянь на него, каков мажорик? Ну, ничо — дедушка еще расставит всё и всех по своим местам.
А из обычных крестьян — «подлого люда», как говорят в этом мире, на моем потоке всего пятеро, включая Надюшку, которая вообще — круглая сирота. Вот такой интересный расколбас получается в этом перекошенном Магией мире: очень редко в простых (не аристократических) семьях пробуждаются потенциальные Силовики. Сплошная генетика, тудыть её в коромысло! А если взять, да и поскрести того крестьянина, с пробудившийся вдруг Силой, то кто даст гарантию, что с его мамашей, или бабулей не покувыркался в свое время какой-нибудь осенённый барчук? Вот то-то! И так и так выходит, что появление на свет нового Силовика — большая удача. Потому-то они, пробужденные, из-за своей редкости в Союзе на вес золота — у врага того добра хватает с лихвой! Однако гоним мы их потихоньку со своей земли! И в хвост и в гриву! Объяснить, почему?
Продолжая наматывать круги по плацу, мы грянули припев:
— Эй, комроты, даёшь пулемёты!
Даёшь батареи, чтоб было веселей!
Эй, комроты, даёшь пулемёты!
Даёшь батареи, чтоб было веселей!
Да уж, веселья — хоть отбавляй. Потихоньку от тяжести кирзовых сапог начали ныть дряблые мышцы на ногах и загудели отбитые о твердую и кривую брусчатку старческие пятки. А Болдырь все никак не желал успокаиваться, продолжая гонять взвод кругами по плацу. Но ничего, прорвемся! Надо же доказать командиру, да и товарищам особистам-Мозголомам, что невзирая на почтенный возраст, я — все еще тот самый боец, которого товарищ оснаб, только нашего мира, самолично воспитал! Держись, Хоттабыч! Держись, старичок!