— Ох, Ара, — запричитала Ройза, — вы же знаете Гимзу! Она изготовит сдобу даже из каменной крошки!
Причем и вкус у этой сдобы будет соответствующий. Но что ж, выбирать не приходится.
— Принеси мне прямо в библиотеку, — попросила я, — поем там.
— Как прикажете, Ара, — отозвалась служанка, — опять в бумагах копаться будете?
— А что ещё мне остается? — бурчу себе под нос.
— Вы что-то сказали?
— Голодная — жуть, говорю. Я б сейчас целого быка съела.
— Ох, Ара, ну и шутки у вас. Быка!.. Да у нас и копытца его не найдётся!
Хохотнув, Ройза таки соизволила отправиться на кухню. А я прямиком пошла в библиотеку.
Так-так-так, что там гласят записи моей предшественницы?
Ага, вот это я знаю сама: действие зелья длится ровно тридцать дней, начиная со следующего дня после приёма. Зелье работает по нарастающей. То есть, сначала я буду вспоминать Стир-Сатира время от времени. Затем чаще. Затем буду думать о нём беспрестанно весь день. А затем не будет покоя и ночью: бессонница, вздохи под луной, бессмысленный взгляд, полнейшая дичь в мыслях. А затем светлый лик любимого будет мерещиться мне везде. Даже в ослиной моче. И чтобы это прекратить, нужен всего-навсего…
Физический контакт с любимым.
Я скрипнула зубами. Вот ведь Ара Самара!..
Так, сначала будет достаточно смотреть на любимого. Потом да, зелье будет требовать прикоснуться невзначай к коже. И еще. И еще.
А потом…
Господи ты боже мой, Ара Самара!..
Остановить это безумие сможет только поцелуй со стороны любимого!
Я возмущённо запыхтела. Затарахтела. Засопела.
Это что же получается: чтобы не сойти с ума от любви, мне придётся добиться поцелуя Стира-Сатира⁈ Этой чёрной ледяной глыбы⁈ Ах ты ж, злодейка!
Нет, с одной стороны это не совсем злодейство. Ведь зелья-то давали барышни тем, кого любили, следовательно, и поцелуями одаривали тех более, чем охотно, и до сумасшествия дело не доходило. Но ведь Стир-Сатир-то не влюблён! И целоваться ко мне не полезет! А значит…
Я выругалась.
А значит, если сама не добьюсь поцелуя, то… То сойду с ума от любви.
Если б Ара Самара была здесь, я б высказала ей всё, что о ней думала. Но в теле Ары Самары сидела я, обычная Лена Покрышкина из Челябинска, и высказывать было некому. Поэтому я ограничилась витиеватым проклятием в воздух. Воздух скис.
До самых сумерек я копалась в записях Ары, но увы, не нашла ни одного упоминания об отворотном зелье.
А это говорило о том, что скоро мне придётся открыть охоту на Верховного Главнокомандующего Империи.
3. АР СТИР САРОМ. День 2
В окно ласково светило солнце. Пели птички. Стол, на котором я полулежала, больно вдавливался в рёбра.