— А не пошли бы вы в задницу? — выругалась Мирская. — У меня к вам безграничного доверия нет. Обмануть свои органы чувств я не могу, да и чувство самосохранения тоже. Так что или убирайте гравитацию, или сбегайте мне за лестницей.
Тут же из стены напротив в сторону шлюза протянулась небольшая металлическая дорожка. Валерия потрогала импровизированный мост ногой. С виду он был хрупким, не более миллиметра толщиной, однако под тяжёлым ботинком даже не дрогнул. Девушка выдохнула и всё же решилась аккуратно перенести вес тела на предоставленный ей трап. Опора легко её выдержала.
Постоянно оглядываясь по сторонам, стараясь зацепиться глазами хоть за что-нибудь интересное, Мирская пошла по трапу и уже вскоре оказалась возле ртутной стены. В ней она увидела собственное отражение, но вскоре оно пропало, и перед девушкой прямо в стене образовался проход. Ниточка-указатель полетела внутрь, недвусмысленно намекая следовать за ней. Ничего не оставалось, как повиноваться. Вскоре фактура стен изменилась, они перестали быть полированными и приобрели цвет. Сейчас она уже шла по коридору, больше напоминавшему больничный — серый пол, такие же серые стены, светящийся потолок.
Метров через пять она обнаружила в стене несколько проходов. Никаких дверей, просто зияющие дыры. Помещения за этими проходами были небольшими и пустовали.
Возле пятого по счёту помещения девушка задержалась. То, что она увидела внутри, было до предела омерзительным. Вдоль стен этого отсека прямо в воздухе висели… Валерия даже не знала, как правильно описать то, что она увидела. Это были экспонаты. Биологические экспонаты, своеобразная кунсткамера на ваэрровский манер. Первым из них была человеческая кожа. Выглядело это так, словно на человеке сделали разрезы, содрали кожу, а потом сшили её обратно и надули. Получилось своеобразное чучело человека, только без глаз. Перед девушкой парил молодой мужчина лет двадцати с виду, безучастно смотревший в пространство пустыми глазницами. Следующим экспонатом была мышечная система человека, собранная воедино. Мышцы, сухожилия, фасции — всё оставалось нетронутым. Было абсолютно немыслимо представить, что это не макет, не голограмма, а реальный мышечный каркас человеческого существа. Валерия не удержалась и потрогала пальцем грудную мышцу. В ужасе отдёрнула руку — она ожидала чего угодно, но только не реального, теплого, осязаемого тепла человеческого тела. Это была не голограмма. Судя по всему, перед девушкой был тот самый пропавший репликант. Они реально взяли и разобрали его на органы и системы. За мышечным препаратом шла нервная система: в воздухе парил головной мозг с торчащими перед ним на ниточках зрительными нервами глаз и самими глазными яблоками. От головного мозга, как на картинке из учебника анатомии, отходили все 12 пар черепно-мозговых нервов, а вниз спускался спинной мозг, от которого тянулись все остальные нервы. Руки, ноги, сплетения — всё до мельчайших чувствительных нервов в кончиках пальцев. Самое поразительное было в том, что вся нервная система не была разобрана и собрана обратно — она была полностью в сборе, была такой, какой её задумала природа. В последний раз такую картину она видела на учебной голограмме в медицинском институте.