— Я кое-что нарыл. Ты просил проверить этого Егорова… Ну, того зэка, который умер от туберкулёза. Ты говорил, он…
— Да знаю я, кто такой Егоров, — перебил я его с лёгким раздражением. — Я ж тебе всё уже рассказывал. Давай ближе к делу, чего нарыл-то?
Шульгин вздохнул и помолчал секунду, собираясь с мыслями.
— Короче, я нашёл, на кого работал Егоров. Совершенно случайно. Мы разгребали архивы, старые документы. Я сейчас занял кабинет заместителя начальника. Приказ ещё не вышел, но Кобра разрешила там устроиться заранее. Ну вот, разгребал я его архив и наткнулся на старый рапорт о контакте с негласным осведомителем под псевдонимом «Егор». Это и есть наш Егоров.
— И с кем он встречался? — спросил я напряжённо, чуть подавшись вперёд. — Кому он стучал?
— Ты не поверишь… — Коля достал из кармана бумажку, протянул мне. — Вот его данные. Адрес уже пробил.
Я взял листок, взглянул на написанное, и у меня внутри сразу всё рухнуло куда-то глубоко вниз. Ощущение было такое, будто меня придавило чем-то огромным, тяжёлым и неподъёмным. Будто сверху упал не просто камень, не метеорит даже, а целый астероид, который раздавил меня в лепёшку. Я не мог поверить в то, что увидел.
Фамилия, имя и отчество были прекрасно мне знакомы. Домашний адрес тоже.
— Это точно? Ты не ошибся, Коля? — медленно, словно через силу, выдавил я.
— Точно. Егоров был его человеком, — уверенно подтвердил Шульгин, внимательно глядя на меня.
Я тяжело опустился в кресло. На секунду даже показалось, что воздуха в кабинете стало меньше, что стены сомкнулись вокруг меня.
— Макс, ты как? — осторожно спросил Шульгин, видя моё состояние.
— Нормально, — ответил я, стараясь сохранять самообладание, хотя внутри бушевала уже настоящая буря, готовая вырваться наружу в любой момент.
Шульгин внимательно смотрел на меня, а я, словно машинально, потянулся к своему рюкзаку, который всегда был рядом со мной. В нём негромко звякнул пистолет, словно предчувствуя, что пришло его время.
— Что ты собираешься делать? — спросил Коля встревоженно, чуть напрягаясь.
Я молчал несколько секунд, глядя перед собой пустым взглядом, в котором уже не было ни сомнений, ни колебаний. Потом поднял глаза на него и тихо, глухо, словно из глубины собственной души, ответил:
— Казнить… тварь.
Шульгин удивленно и в то же время встревоженно посмотрел на меня, естественно, не восприняв мои слова всерьез. Мол, метафора, преувеличение. Но я был абсолютно серьезен…
Сегодня ночью я убью его.
Конец ознакомительного фрагмента.