— Так с этого бы и начинал! — резко перебил его Валет. — Лёня, Лёня, что ты мямлишь как баба? Ты мужик со скальпелем или кто вообще?
— Так вы поможете мне финансово? — обрадованно спросил доктор, не веря своим ушам.
— Да не вопрос, — отмахнулся Валет. — Диктуй номер, сейчас скину на карту.
— Восемь девятьсот… — машинально начал Киреев.
— Ты дурак или где? — рявкнул Валет, глядя на него, как на идиота. — Такие суммы, думаешь, по номеру телефона переводятся? Ё* твою мать, с кем мне приходится иметь дело! Запомни, такие суммы только наличкой передаются. В наших делах — только так.
— А, да-да, простите, — залепетал Киреев, испуганно кивая. — Я просто не сообразил… Вот всё навалилось сразу — и как-то…
— Хватит мямлить, — резко бросил Валет, поднимаясь из кресла и жестом подзывая его за собой. — Встал и пошёл со мной.
— Куда? — встрепенулся доктор.
— Деньги тебе дам. Много денег, чтоб ты заткнулся навсегда, больше не донимал меня и вообще на фиг забыл, что Савченко имеет ко мне какое-то отношение. Надеюсь, больше никто из твоих сотрудников не знает, что Дирижёр — мой человек?
— Нет-нет, знал только я один, — затараторил Киреев. — Я клянусь! Всем святым клянусь, никому не говорил!
— Вот и отлично. Пошли в хранилище, Эскулап, — Валет кинул взгляд на кожаный портфель доктора. — Портфельчик свой освободи, вытряхни барахло.
— Зачем? — удивлённо спросил Киреев.
— Да, тьфу ты. А деньги куда пихать будешь? За пазуху или в карманы? — процедил Валет сквозь зубы.
— А, да-да, бумаги мне уже не нужны, конечно, — Киреев торопливо вытряхнул на стол листки из портфеля: какие-то медицинские заключения, договоры на поставку медикаментов и выписки из проверок Минздрава. Документы посыпались на стол, движения доктора были нервные, суетливые, но на лице уже мелькала жадная, едва сдерживаемая улыбка. Он даже невольно распахнул портфель пошире, как бы проверяя, сколько денег туда поместится.
— Много влезет, много, — усмехнулся Валет, заметив этот жест, и кивнул головой в сторону двери. — Пошли уже, израильтянин.
И они вышли из кабинета. Доктор торопливо семенил следом, не отставая от Валета ни на шаг. Жадность и страх одновременно исполняли тёмную пляску на его лице, отражаясь в глазах и дрожащих руках. Герман Сильвестрович даже хмыкнул про себя: Лёня, Лёня…. не того ты шантажировать собрался, сявка безродная.
Они спустились в подвал. Доктор Киреев недоумённо пожал плечами, глядя на старую облупленную железную дверь, которая никак не вязалась с помпезным шиком и дорогим ремонтом, царившим наверху, в офисном здании — вотчине Валькова.