— Волк! Чтоб его, — невольно бросил я.
Серый, точнее уже синий, зверь вздрогнул и прыгнул в стену, растворившись в пространстве.
— Не понимаю, о чем вы? — пробурчал доктор.
Он обернулся назад, осмотрел палату, но, естественно, никого не увидел.
— Все ясно, господин курсант. У вас все еще состояние шока. Небольшие сбои в восприятии реальности, это нормально. Вам выдадут специальное зелье, пробудете тут до утра, — деловито заявил врач.
— Что? Но это не то, что вы думаете.
— Я ничего не думаю, молодой человек. Главное, чтобы голоса в голове не возникли, — сказал док на полном серьезе.
— Я не сумасшедший! — бросил ему в ответ.
— Это да, но до утра полежать все же надо.
И я полежал, еще посидел, поотжимался, поприседал. А потом прошел утомительную беседу с психологом и, наконец-то был отпущен на волю, где меня встретил Пушкин и сослуживцы.
Как оказалось, моего друга посылали в специальный научный центр, где изучали его дар и давали рекомендации по контролю над взрывной силой. Поэтому он внезапно пропал в этот раз, не успев оставить мне сообщение.
Время шло своим чередом. Я потихоньку развивал тело парня и прокачивал хаос. Тренировки давались все лучше. Я быстро стал одним из отличников боевой подготовки.
Если раньше сторонники Вронского роптали у меня за спиной, то теперь всем стало ясно — я достоин быть Учеником. Причем, больше, чем многие, кто проходили полный курс обучения.
Можно было сказать, что я погрузился в идиллию, перестав попадать в различные передряги. Но это немного не так. Сегодня, например, у меня важный бой, с очень неожиданным противником.
Итак, я наношу двоечку, пытаясь взять его скоростью. Противник оказывается не глупым и успевает закрыться перчатками. Бью обманный боковой в челюсть, следом провожу удар с левой по корпусу. Попадаю, но не слишком сильно.
На что Пушкин лишь усмехается, поднимая потные брови.
— Прости, Александр, я больше не могу поддаваться. Не обижайся, если вдруг тебя вырублю, — тяжело дыша хрипит он.
— Нет проблем, дружище. Если сам устоишь на ногах, — отвечаю ему, смахивая пот со лба.
— Брейк! Раунд окончен. Разойтись по углам! — кричит маленький круглый тренер и расталкивает нас в разные стороны.
— Так, соколики, еще два раунда и хорош. Я не собираюсь тут с вами до ночи скакать, — добавляет он и отходит в сторону.
Нет, мы не разругались с Пушкиным настолько, что пришлось бить друг друга на ринге. Да и дракой это все назвать сложно. Бой по правилам бокса, в перчатках, под пристальным присмотром тренера.
Просто Сергей прожужжал мне все уши о том, что хочет реванша за случай в поезде. Я уже забыл, как мы познакомились. А он помнит. Во всех подробностях. Причем, с прошествием времени таких подробностей в его голове только больше.