Тошнота по утрам усиливается. Грудь набухает и болит. Я постоянно хочу спать. И задержка
уже три недели.
Я беременна. Это уже не предположение, а факт.
Стоя в ванной с третьим тестом в руках (первые два я выбросила, надеясь на ошибку), смотрю
на две яркие полоски и понимаю: дальше отрицать бессмысленно.
Я беременна от Тимура.
От человека, с которым у меня нет никаких официальных отношений. От человека, который
фактически держал меня здесь против воли. От человека, о прошлом которого я почти ничего не
знаю.
И самое страшное — я не знаю, что чувствую. Радость? Страх? И то, и другое одновременно?
Я всегда хотела ребенка. Мечтала о материнстве. Но представляла это по-другому. В
счастливом браке, с любящим мужем, в атмосфере стабильности и уверенности в завтрашнем дне.
А теперь… теперь у меня развод еще даже не завершен официально, я живу в чужом доме,
работаю няней, и беременна от мужчины, который…
Который что? Кто он для меня?
— Оля! — голос Юли за дверью. — Ты там долго? Мы опоздаем на фехтование!
Я быстро прячу тест, умываюсь холодной водой, пытаясь привести себя в чувство.
— Иду, солнышко!
Открываю дверь. Юлька стоит в коридоре, уже полностью экипированная, с рюкзаком за спиной.
— Ты бледная, — хмурится она. — Тебе плохо?
— Нет, все хорошо. Просто… немного устала.
— Тогда после фехтования мы пойдем в кафе и съедим по мороженому! — решительно заявляет
она. — От мороженого всегда лучше становится.
Я улыбаюсь, несмотря ни на что. Эта девочка… она так легко проникла в мое сердце. И
теперь у нее будет братик или сестричка.
Если я решу сохранить беременность.
Если Тимур захочет этого ребенка.
Если…
Так много этих чертовых если…
— Оля, ты точно в порядке? — Юлька трогает мою руку. — Ты какая-то странная.
— Все хорошо, — повторяю я, больше для себя, чем для нее. — Пойдем, а то правда опоздаем.
Мы спускаемся вниз. У входа нас уже ждет Андрей с машиной. Тимур уехал рано утром —
какие-то важные переговоры. Сказал, вернется к вечеру.
Значит, у меня есть целый день, чтобы решить, как и когда ему сказать.
Фехтование проходит как в тумане. Я сижу на скамейке, смотрю, как Юлька фехтует с
инструктором, но мысли далеко. Рука непроизвольно ложится на живот. Там, внутри, уже растет
новая жизнь. Крошечная, размером с маковое зернышко, но уже реальная.
Мой ребенок.