Он поворачивается, смотрит на меня долгим взглядом.
— Как она?
— Спит. Наконец-то. Ночь была беспокойной.
— Ты не спала?
— Пару часов, может быть.
Он качает головой, делает глоток кофе.
— Садись. Нам нужно поговорить.
Я сажусь напротив, складываю руки на столе. Жду. Сердце колотится от непонятия, чего
ожидать дальше. Крика? Упреков? Или…
— Я проверил информацию Глеба, — начинает он спокойно. — Он не врал. Даша действительно
помогала ему. Изначально план был таким: она «случайно» забеременеет, он уйдет от тебя, а ты
в благодарность за то, что он тебя «освободил», не будешь претендовать на имущество. Потом,
когда это не сработало, они решили использовать ребенка.
Я сижу, не в силах пошевелиться. Все это время… все было ложью? Даже ее слезы?
— Но что-то пошло не так, — продолжает Тимур. — Глеб влез в долги, потому что у него что-то
не так пошло с работой. Он рискнул в инвестициях, прогорел. И когда кредиторы начали давить,
он запаниковал. Даша тоже. Она думала, что выходит замуж за богатого человека, а получила
банкрота с криминальными связями.
— Но ребенок… она же родила его.
— Родила. Но материнских чувств не испытывает. Для нее это была часть плана, не больше. Она
написала отказную. Вчера вечером, после того как я с ней встретился.
— Что?
— Она отказалась от ребенка. Сказала, что не хочет связывать свою жизнь с Глебом и его
проблемами. И не готова растить ребенка одна.
У меня перехватывает дыхание. Эта малышка… она никому не нужна? Ни отцу, который
использовал ее как залог, ни матери, для которой она была инструментом манипуляции?
— И что теперь? — шепчу я.
— Сегодня приедут из органов опеки. Заберут девочку в дом ребенка — это специализированное
учреждение для младенцев. Там за ней будут ухаживать, пока идет оформление документов. Это
займет время — несколько месяцев минимум. Дальше матери дадут полгода на раздумья, как
положено по закону. Но Даша настаивает, что решение окончательное.
Я смотрю на него, и внутри все сжимается. Та крошка наверху… дом ребенка. Государственное
учреждение. Пусть там и профессионалы, но это не семья. Но и я не могу… не должна брать на
себя ответственность за ребенка моего бывшего мужа. Это было бы неправильно. По отношению к
себе.
— Я понимаю, что тебе жаль ее, — говорит Тимур мягче. — Но ты не можешь постоянно всех
спасать. Достаточно, Оля, пора и о себе подумать.
Я киваю, чувствуя, как к горлу подступает ком.