— Кто она?! — взвизгиваю я.
Да какая разница кто.
Наверное, он, как и другие мужики в его возрасте, повелся на молодость и свежесть.
Сколько историй о таких, как я? Многие мужья без сожалений уходят от пятидесятилетних жен, и каждый говорит, что любовь умерла.
Уходят, вновь женятся и живут счастливо, пока их жены остаются в климаксе и одиночестве, ведь спрос на теток, которые могут вернуть упругость сиськам лишь через импланты, низкий.
Как же это несправедливо.
Наши с Ярославом полтинники на разных полюсах.
— Яр! — я поднимаюсь на нетвердые ноги и делаю несколько шагов вперед, как живой мертвец. — Кто она?!
— Мам, — Вася преграждает мне дорогу, пытается вернуть обратно на диван, — тише, мам. Тебе, правда, надо успокоиться.
Я отталкиваю ее с криками, бросаюсь к дверям гостиной, но колени подкашиваются, и я со всхлипами оседаю на плотный ковер.
Выходит, что в последнее время он возвращался в плохом настроении не из-за сложностей в бизнесе, а из-за меня?
Он просто не хотел возвращаться ко мне.
Не хотел видеть меня.
Слышать мой голос.
Терпеть мое общество рядом.
— Мам, прекрати, — Вася поднимает меня ноги и отводит к дивану, — чего ты хочешь добиться от отца слезами?
Она аккуратно приглаживает мои волосы, и ее движения я ощущаю, как удары по голове.
Когда ее ладонь касается макушки, то я вздрагиваю.
— Сейчас с отцом тебе надо вести спокойно и сдержанно. Неужели ты этого не понимаешь?
В замешательстве вглядываюсь в глаза Васи. Они у нее от отца: такие же темно-карие, почти черные, а над ними — густые брови, которые каждые две недели она корректирует у мастера.
— Ты знала?
— Мам, не включай дурочку хотя бы передо мной, — она сердито усмехается, — хочешь сказать, что ты сама ничего не подозревала? Правда?
— Не трогай меня, — яростно отмахиваюсь от ее рук и вскакиваю на ноги.
Меня опять пошатывает.
— Знаешь, мама, ты ведешь себя сейчас как подросток, — Вася цыкает. — В пятьдесят лет можно быть уже более трезвой и адекватной? Или ты все никак не хочешь взрослеть?
— Почему ты так со мной разговариваешь?
— Пытаюсь привести тебя в чувство! — повышает голос и резко поднимается на ноги. — Не понимаешь, что ли? Ты только хуже делаешь! Чего ты ждешь от отца сейчас? Он хочет развод, и мужики в такие моменты не будут терпеть все эти сопли-слезы!
— Ты на его стороне… — отступаю в шоке от дочери. — Ты все знала…
С раздраженным вздохом пропускает волосы сквозь пальцы и поднимает взгляд к потолку, намекая, что я утомила ее своей жалкой тупостью.
— Да, — она вновь пристально смотрит на меня. — Узнала около двух недель назад. Она ко всему прочему еще и залетела. В сорок шесть лет. Прикинь?