Он прошёл мимо первого ряда кандидаток. Селина замерла, её улыбка стала чуть более напряжённой, будто она пыталась поймать его взгляд силой своего сияния. Он прошёл мимо, не повернув головы.
Он приближался ко второму ряду. Ко мне.
Сердце забилось где-то в горле. Я опустила глаза в пол, делая глубокий, почтительный реверанс вместе со всеми. Пол под ногами был холодным и твёрдым. Я видела лишь краешек его тёмного плаща, мелькнувший в поле зрения, слышала те самые, размеренные, неумолимые шаги. Они прошли мимо. Не замедлились. Не остановились.
И в тот миг, когда он уже миновал меня, я, движимая необъяснимым, безумным порывом, рискнула поднять взгляд и посмотреть ему вслед.
Он уже шёл дальше, к своему трону. Его спина в тёмном бархате была прямой, как клинок. Но… что-то было. В угле наклона головы? В том, как лежала мантия на плечах? Не физическое изменение, а некая… аура. Раньше он нёс свою мощь как тяжёлый, невыносимый груз. Сейчас эта мощь казалась сконцентрированной, готовой к применению. Как будто за последнее время он принял какое-то решение. Или что-то внутри него, долго спавшее, наконец пошевелилось.
Он поднялся на возвышение, обернулся. Его взгляд, холодный и всевидящий, медленно обвёл зал, словно считая ресурсы. Потом он сел. Просто сел. Но в этом простом действии была вся сила мира, давящая на плечи.
Аделина
Вардан и старейшины, стоявшие по бокам трона, склонились глубже. Верховный маг Аргин, в своих тяжёлых парчовых одеждах, выступил вперёд, держа в руках свиток с печатью.
— Кандидатки, — его голос, обычно сухой, сегодня звучал торжественно и гулко, разносясь эхом под сводами. — Его Императорское Величество соизволил рассмотреть результаты испытания знаний истории и законов империи.
В зале повисла такая тишина, что можно было услышать, как падает пылинка с высоченного витража. Селина выпрямилась ещё больше, её подбородок гордо вздёрнут.
— Испытание выявило не только заученные факты, но и глубину понимания, способность к анализу и синтезу исторических процессов, — продолжал Аргин, и его взгляд на мгновение скользнул по рядам, задержавшись на мне дольше, чем на других. Мне стало не по себе. — После тщательного изучения работ, первое место и наивысший балл присуждается…
Он сделал драматическую паузу. Каждая девушка в первом ряду замерла.
— …Элиане де Фламме.
Тишина взорвалась. Но не аплодисментами. Волной сдержанных, но оттого ещё более пронзительных ахов, вздохов недоумения и откровенного шипения. Десятки пар прекрасных, сияющих глаз устремились на меня, в самый конец ряда, с таким шоком, ненавистью и невероятным изумлением, что воздух вокруг стал едким.