Учитель сунул в вязкую субстанцию палец, затем поднёс его к носу и понюхал. В результате старец едва заметно покивал… После этого он резко захлопнул ларчик, повторно указал на Миару и изобразил мертвеца. Мазь — это, конечно, хорошо, но она в данной ситуации бесполезна.
Халима толчками отодвинул надзирателя и встал напротив гамака по центру. Дедок вознёс руки с раскрытыми ладонями перед собой и поднял голову в потолок. В этом положении мужчина запел знакомый Рою мотив. Точно также пели молящиеся драконовцы после боя с инороем.
Секунд двадцать старец произносил некий текст, затем скрестил ладони у себя на груди, склонил голову с закрытыми глазами и умолк. На этом свою помощь собрату он посчитал достаточной. Потому что дальше Халима ушёл к себе в комнату, залез на лежбище и быстро провалился в сон.
«Ну вот, я же говорил.» — подумало второе Я — «Учитель со мной солидарен. Низшие существа слишком хрупки и ничтожны. Будь Миару нашим дитём, то никогда бы не умер от инфекции. Ведь ни одно порождение Роя ещё не погибало от подобных ран. Пора остановить его страдания.»
«Остановить мы всегда успеем.» — отмахнулся Фёдор — «А я… Я всё же попробую провести операцию. Считай это простым человеческим любопытством.»
«У тебя нулевой опыт в данной сфере. Проводить эксперименты над разумными существами не очень-то и гуманно… Ха! В принципе, я за!»
В тюрьму прибыло пополнение из двух новорожденных слизевиков. Проходя через буферную секцию и шахту, они задержали дыхание, ведь там всё было задымлено.
В качестве операционной разум Роя избрал пищевой склад, поскольку в нём было больше места, нежели в комнате Миару. Слоны подняли гуманоида, отделив часть слизи от гамака, дабы меньше тревожить больного. Жуколов не осознавал, что происходит вокруг, и так для него было даже лучше.
На складе слуги раздели пленника до гола. Тело у мужчины оказалось покрыто сплошным слоем грязи. Оно и не странно — столько не мыться и жить в земляной норе…
Склизкие гиганты налили на пол слизевой ковёр, сделав вещество плотным и клейким. Затем они уложили на него пациента, разведя его конечности в стороны. Ноги, руки, затылок и спина реконструктора пристали к силикону, за счёт чего его тело надёжно зафиксировалось в одном положении. И хотя жуколов продолжал дёргаться, слизь не позволяла ему сдвинуться ни на йоту.
Чтобы больной случайно резким движением не сорвал с себя кожу — мало ли на что он способен из-за сильной боли — слуги дополнительно перекинули через его лоб и локти силиконовые стяжки, прикреплённые к ковру.