Ёмкость с тестом ампутант опустошил за пару минут, затем схватился за кружку и в один присест выпил из неё всю жидкость. В конце пленник приподнял голову и с наслаждением зашипел.
«Так! Если бокатам настолько нравится эта хренотень, теперь она будет открываться у нас только по праздникам!» — подумала королева. — «Запас теста ограничен, а новое достать негде. Будем выдавать его заключённым в малых количествах, в качестве десерта на Новый год и день рождения…»
После ужина жуколов докурил содержимое трубки и изъявил желание вернуться на гамак. Фёдор не препятствовал ему, проявляя жалость к больному, которому требовалась реабилитация после операции и прочих пережитых трудностей.
Где-то полчаса мужчина с закрытыми глазами нервно крутился, пытаясь улечься поудобнее. В итоге он растерял всякое желание валяться, поднялся с лежбища и принялся практиковаться в ходьбе на двух костылях.
«Эх-х, Миару… Я ведь тебя уже похоронил…» — размышлял человек, наблюдая за своим первым пленником. — «В детстве выпрашивал у матери собаку. Она мне её так и не купила. Странно, что я вспомнил об этом, глядя на тебя… Наверное, это жестоко — относиться к разумному существу как к какой-нибудь зверушке. Но, с другой стороны, для тебя это лучше, чем если бы я относился к тебе как к корове, которую хочу пустить на стейки. А ведь другая моя половина до сих пор вынашивает такую идею…»
Немного попрактиковавшись, бокат приловчился держать равновесие на двух опорах при переносе ноги вперёд. Перед отправкой в центральный коридор он подтянул ремешки, скрепляющие самодельный костыль, набил новую трубку, раскурил её, и уже уверенно поковылял на выход. Управляя живым освещением, мыслительный центр направлял одноногого гуманоида в учебный кабинет. Там он найдёт то, что наверняка сейчас занимает все его мысли: «Где мои фигурки⁉»
Ногу-то уже не вернуть, и с её утратой Миару давно смирился. А вот статуэтки, вырезанные из дерева, должны дожидаться своего создателя где-то в пределах подземелья. И им следовало как можно скорее воссоединиться, дабы принять участие в его новой постановке!
В коридоре Миару остановился напротив прохода в комнату Халимы и немного послушал, как из темноты доносится храп старика. Из пищевого склада напротив не звучало ничего. И вообще, он был закрыт слизевой решёткой, через сегменты которой пролезли бы только гусень или оса.
Следующей остановкой ампутанта стала развилка вещевого хранилища и учебной аудитории. Со стороны инвентарной пленник увидел сплошное непроглядное полотнище слизи, за которым горел свет и происходило что-то непонятное. По другую сторону жуколов узрел проём, ведущий в просторное, щедро освещённое помещение. Он направился в него, не прекращая пыхтеть и выпускать струи дыма, как паровоз.