*данные рассуждения происходят раньше повторного запуска обнаруженного девайса*
При появлении в комнате слона первого ранга у Миару отвисла челюсть, и глаза полезли на лоб. Всем своим видом гуманоид показал, что пытается отстраниться от крупного носатого жука.
— Микича варта ханон! — прохрипел мужчина, вжимаясь в лежанку.
— Миар-ру… Квар-рката… — забурчал в ответ тёмный здоровяк. Фёдор пытался использовать выученные слова, чтобы как-то успокоить боката, недолюбливающего слизевиков. — Миар-ру р-рогх-ар-ри квар-рката-а…
То, что произносил надзиратель, переводилось как «Миару большой воин». И это сработало. Вместо сильного испуга выражение пациента сменилось на встревоженное замешательство.
— Халима-ах боката-ах… Миару-ух боката-ах… Фх-ёдо-ох и-и… — продолжал урчать слуга, пока растворял ремни на теле жуколова.
Освободившись от силикона, ампутант первым делом всё же отодвинулся от края гамака впритык к бетонной стене. Затем, не сводя пристального взгляда со слона, он общупал двумя руками свою культю.
«С возвращением в нашу реальность…» — подумал коллективный разум. — «Спасибо, что побыл нашим подопытным кроликом. Неизвестно, насколько сильно сыворотка повредила твой организм, но зато она не дала тебе умереть. Возможно, теперь тебя ждёт сердечный приступ в относительно молодом возрасте. Но таковы побочные эффекты нашего экспериментального лечения, кх-м…»
Очень быстро отсутствие нижней конечности захватило всё внимание гуманоида, вынуждая его позабыть о пугающем монстре поблизости. Миару поднялся в положение сидя и увидел обрубок своего бедра. Затем он облапал слизевой бандаж со всех сторон и попытался его сковырнуть, но безуспешно. Подвигав короткой культёй, мужчина в конце концов удручённо вздохнул. Дальше его взгляд забегал в районе жукотворного стола, стоящего под бетонными полками-нишами. Бывший ловчий пополз по гамаку в сторону облокоченного на стену костыля.
Мыслительный центр завёл в комнату побольше гусениц, чтобы они установили нормальное освещение. Также разум Роя распорядился изготовить инвалиду второй костыль для более комфортного передвижения с одной ногой. Дополнительную приспособу слизевик-тюремщик слепил из двух черенков, скрепив их своим спецвеществом и отломав лишнюю длину клешнёй. Получилось даже надёжней, чем собственное изделие четырёхпалого столяра.
Используя опору, Миару перенёс свою задницу с гамака на табурет возле стола. Тогда же стало ясно, куда он так спешил. Руки гуманоида сразу потянулись к деревянной трубке и шкатулке с травой. Пару искр из кремня упали на промасленную нитку, после чего загоревшийся фитиль отправился в чашу, набитую курительной смесью. Конечности боката сильно дрожали — не то от холода, не то от пережитого стресса.