Разбросало снаряды приблизительно по площади в гектар — для залпового огня точность вполне удовлетворительная: если так шарахнуть по плотным колоннам наступающих пехоты и особенно кавалерии, то выкосит немало, нужно только придумать хорошие осколочные боеголовки.
Поскольку демонстрация уже состоялась, я позволил себе направиться к своему начальнику.
— Ну, что скажете, Вадим Федорович? — весело обратился ко мне Засядько.
— Впечатляет. А что за заряды в ракетах?
— Пока просто порох, но впоследствии что-нибудь придумаем.
— Наверное, стоит попробовать снарядить картечью, правда, тогда нарушится балансировка…
— Ничего, этот вопрос решаем. Продолжим?
— А что, еще планируете стрелять?
— Еще два залпа, попробуем дистанции побольше.
На этот раз я остался возле установки. При первой пробе направляющие были практически параллельны земле, а теперь угол увеличили, и вторая серия легла уже на расстоянии версты, а третья, при еще большем возвышении, около двух. Наверное, можно было бы стрельнуть и подальше, но полигон для этого у нас оказался явно неудачным — пустырь небезразмерный, а стрелять по лесу не стоило.
Засядько был всерьез раздосадован. Понятно, он и дальностью похвастаться хотел. Да и не только мне, в рапорте этот показатель тоже указывать нужно.
Хотя… Чего расстраиваться-то? Если добросил взрывчатку почти до самых деревьев и видно, что можно и дальше, значит, испытания прошли успешно. Более чем.
Пришлось задуматься на предмет моей идеи с шестнадцатью направляющими — сыровата. Это со стороны пуск ракет выглядел эффектно и красиво, а возле самой стартовой площадки даже четыре снаряда, выпущенные за короткий промежуток времени, давали столько дыма, что очень хотелось покинуть это место с максимальной скоростью — дышать было и неприятно, и затруднительно. Что же будет твориться, если одновременно выстрелить хотя бы из девяти труб, не говоря уже о шестнадцати.
И что мне теперь, все бросать, чтобы переделать для ракет мой бездымный порох? В итоге одно точно не закончу, а второе, может быть, и не успею.
Кстати, при увеличении дистанции возрастало и рассеивание. То есть издалека имело смысл бить только по крупным силам противника или по осаждаемым городам. Точность ракет пока с пушками не сравнить: слишком много факторов влияют на полет реактивного снаряда данного времени, это вам не банальное ядро, которое пнули под зад, а дальше оно уже направляется по строго расчетной траектории. Слегка колеблющиеся массы ядра и заряда или скорость ветра — мелочи, практически не влияющие на результат.