– Господа, наше путешествие подходит к концу.
Слова прозвучали так громко и неожиданно, что Белла вздрогнула. Кристиан резко встал, обвел купе сонным взглядом. Понял, что им ничего не угрожает, но по-прежнему оставался напряженным.
– Все хорошо, – улыбнулась Арабелла, – не беспокойтесь.
– Как любит говорить Родж, игры кончились, игра начинается, – ответил некромант. – Бель, запомни две вещи. Первое: нет ничего случайного или незначительного. Если заметишь или почувствуешь что-то, не считай это глупостью, не стоящей внимания. Обязательно скажи мне.
– А второе? – спросила девушка, пытаясь отогнать тревожные мысли.
– Я люблю тебя и буду рядом, что бы ни случилось.
Кристиан признался в своих чувствах буднично, между делом, а Белла потеряла дар речи. Стояла и смотрела на него. Видела собственное отражение в его глазах – растерянную девушку, прижимавшую к груди букет. Ничего не сказала, лишь улыбалась.
Некромант если и ждал ответ, то ничем не выдал своих чувств. Подхватил сумки, первый вышел из купе. Белла догнала его на выходе из вагона, шепнула:
– Я тоже.
Обогнула мужчину и пошла вперед, туда, куда спешили остальные пассажиры. Не пройдя и десятка шагов, обернулась, поймала взгляд Кристиана и снова отвернулась. Смущалась, улыбалась и чувствовала себя самой счастливой. Что бы ни ждало ее впереди, как бы ни сложилась ее судьба, теперь она не одна. Сейчас, в это мгновение, а о будущем Белла старалась не думать.
Кристиан направился к стоянке экипажей. Подошел к одному, второму, третьему. Что именно говорил, Белла не слышала. Видела лишь, как кучеры одни за другим качали головами и отказывали ему. Наконец, парень, которого иначе как пройдохой язык не повернулся бы назвать, согласился отвезти их.
Станция осталась позади. Потянулись широкие наполненные светом улицы. Где-то вдалеке кричали чайки. Ветер принес запах моря. Белла сняла шляпу, закрыла глаза, подставила лицо солнцу. Светлая Элве, она словно вернулась в прошлое!
– Мне показалось, или ты что-то сказала? – шепнул Кристиан. Наклонился, поцеловал в шею.
Арабелла вздохнула. Невозможный, невыносимый мужчина! Как он не понимает, что даже супруги не ведут себя так? Неужели решил, что теперь ему все можно? Впрочем, он и прежде не обращал внимания на нормы приличия. Поступал так, как считал нужным, а не так, как от него ожидали другие.
– Ума не приложу, что вам послышалось. Было так шумно, что я едва ли могла хоть что-то расслышать.