Теперь Арабелла понимала Кристиана: магия действительно отнимала очень много сил. Пища являлась одним из самых доступных способов восстановления энергии. Вторым был обмен с другим одаренным, но об этом некромант упомянул лишь раз и то вскользь. Как происходил этот процесс, девушка не знала. Могла бы спросить своего наставника, но именно от него она и сбежала. Вернее, от неловкой ситуации, в которую он ее поставил.
Все дело в том, что она проснулась в одной постели с Кристианом. Белла хорошо помнила события прошедшей ночи, все, кроме возвращения некроманта. Утро встретила в его объятиях, окутанная ароматами полыни и бессмертника, заботливо укрытая одеялом. Впрочем, последнее было лишним. Ей и без того было жарко.
Кое-как выбравшись из-под тяжелой мужской руки, что по-хозяйски лежала на ее животе, Арабелла, не оглядываясь, вышла из комнаты. Умылась, переоделась и сбежала.
Ее ничуть не смущало то, что накануне она едва не отдалась Кристиану. Ночь придала ей смелости, а опасность обострила чувства и желания. С рассветом голос разума усилился, с ним проснулись старые страхи.
Что, если она не сможет избавиться от ошейника? Так и останется рабыней без права голоса. Конечно, некромант никогда ни к чему ее не принуждал. Дал ей больше свободы, чем собственные родители, но осознание зависимости от чужой воли угнетало ее. Если бы не это чувство, она считала бы себя почти счастливой. Для абсолютного счастья не хватало родных рядом. На встречу с ними Белла уже не рассчитывала. Одним своим появлением она могла поставить под угрозу не только их положение в обществе, но саму жизнь. Потому дала себе обещание держаться в стороне, что бы ни случилось, и не искать встреч.
Спасаясь от тревожных мыслей, девушка решила заняться делами. Купила яйца и зелень, копченое мясо, свежий хлеб. Сложила в корзинку, в которой накануне хозяйка принесла продукты. На обратном пути заглянула в кондитерскую. От одного только вида многочисленных пирожных, румяных булочек, украшенных кремом тортов рот наполнился слюной. Каждое из них казалось произведением искусства. Стоило немалых усилий взять себя в руки и сделать выбор.
В дверях едва не столкнулась с мужчиной. Извинилась, услышала короткое “пустяки” и поспешила обратно, но еще долго спиной чувствовала внимательный взгляд. Даже пожалела, что не рассмотрела лицо незнакомца. Помешали солнце, шляпа и даже поза: он наклонился и что-то высматривал на земле.