— Не беси меня, — рявкаю я, свирепея. — К слову, трахать женские мозги у тебя получается великолепно.
— Ладно, моя принцесса, — примирительно говорит Денис, поглаживая мою ногу под столом носком своего модного кроссовка. — Я просто хотел тебя немного взбодрить. Тогда давай пьём чай и валим отсюда. Кстати, если хочешь, могу тебя засосать по-взрослому на глазах у твоего Серова. Я красавчик, и он свои запонки точно от ревности сожрёт. Заодно узнаешь, наконец, вкус настоящего поцелуя.
От такого сомнительного предложения я морщусь.
— Я, пожалуй, пасану. И без твоего гейского языка дерьмово.
Денис пожимает плечами, и мы в молчании допиваем чай. Я себе пальцы готова отдавить из-за того, что до сих пор надеюсь на чудо. Например, что Кирилл мне перезвонит или хотя бы обернётся, почувствовав мой праведный гнев. Ну или бросится мне в ноги всё объяснять. Например, что девушка напротив — его троюродная сучка-сестра, которая на спор вынудила его не брать чужие трубки. На кону спора — роскошная вилла на Мальдивах, куда он собрался меня отвезти в ближайшую неделю. Боже, я такая жалкая. Его спина выглядит так, словно её хозяин ничего, кроме своей силиконовой спутницы, не видит.
— Я заплачу, Саня, — ворчит Денис, когда я лезу в сумку за картой. — Чай и правда годный был.
Через три минуты мы покидаем кафе под пристальным взглядом овчарки Гули, и даже если Кирилл меня и заметил, то окликнуть поленился.
Саша
Серов, то есть козлина, перезванивает мне по пути к дому, но я не беру трубку. И нет, я не планирую игнорировать его звонки. Приму, когда окажусь в стенах своей квартиры, а не на улице. Вдруг на смену желанию залезть под одеяло и пролежать под ним до августа придёт потребность покидаться чем-то в стену или поорать. В горести я бываю такой непредсказуемой.
— Ладно, цыплёнок, не грусти, — Денис профессиональными движениями поправляет мне волосы и целует в щёку. — Захочешь поныть — мой номер знаешь. Захочешь тусануть — тоже.
Я выжимаю из себя слабую улыбку и скрываюсь в подъезде. Интересно, у меня есть дома шоколад? Пора проверить, действительно ли я не способна толстеть. В ящике кухонного гарнитура находится коробка конфет, и я, засунув её под мышку, шлёпаю в гостиную. Можно отомстить Серову, позвонив Максу: он за любимую сестрёнку его своим «Камаро» переедет.
Вздохнув, я включаю телевизор и засовываю в рот первую конфету. У меня их тут ещё двадцать. Час продержаться хватит, а потом надо будет заказывать доставку еды. Следующий телефонный звонок вероломного козлины раздаётся на третьей конфете. Я разглядываю его нахмуренную физиономию, которую засняла во время одного из наших походов в ресторан, и недоумеваю, почему мне настолько плохо. Наши односторонние отношения длились всего месяц, а это гораздо короче, чем любые из моих предыдущих. А ещё этот козлина вытер об меня ноги. Разве это не повод забыть о нём в ту же секунду, как я переступила порог «Бристоля»?