— Решил, что с курьером надёжнее, — произносит Серов, бесцеремонно протискиваясь в прихожую под удаляющийся грохот шагов. — Помог ему донести, у бедняги под тяжестью твоего аппетита руки дрожали.
— Ты, что, на улице караулил? — холодно уточняю я, плотнее запахивая халат. Чёрта с два я позволю ему увидеть меня разбитой.
— Мне пришлось. У тебя ведь в очередной раз что-то с телефоном.
— У меня что-то с телефоном, потому что я сказала тебе всё, что хотела.
— «Всё» — это то, что сегодня я осмелился не взять трубку?
Сдерживать злость становится всё сложнее, хотя бы потому, что говнюк выглядит красивым и невозмутимым.
— Я видела тебя и ту девушку. Видела, как вы обедали за нашим столом, и видела, как ты выключил звук на своём телефоне, когда я звонила. Для меня это веский повод тебе сказать: «Пошёл ты в задницу, Кирилл».
Кирилл закрывает глаза, дышит медленно и глубоко, затем снова их открывает. Наверное, меня должно порадовать, что теперь он точно не выглядит невозмутимым.
— Этой девушке, как ты выразилась, сорок с хером лет, и она работает в аппарате Президента. И да, я не мог взять трубку, потому что мы обсуждали важный для меня вопрос. Дело, над которым я работал больше года и которое один раз уже чуть не просрал. Во второй раз я этого себе позволить не мог, а потому предположил, что ничего, блядь, ужасного не случится, если моя девушка подождёт, пока я ей перезвоню.
Мой мозг катастрофически не успевает обрабатывать сказанное. Собственно, я услышала только две вещи: та воровка сумок годится мне в матери и Кирилл назвал меня своей девушкой. Открываю рот и закрываю, не в силах выдавить ни звука. Он мне не изменял, что ли, получается? И тоже считает, что мы встречаемся? Так-так, сто-о-оп, Саня. Не так быстро. Ты по-прежнему не была у него дома, не знакома с его друзьями, и звонок-таки он по-хамски скинул.
— Может быть, всё так и есть, — приправляю голос язвительностью. — Но факт остаётся фактом: ты игнорируешь мои интересы.
— Каким образом?
— Ты некрасиво скинул мой звонок.
— И, возможно, скину ещё не раз, — цедит Серов, сверля меня глазами. — Для меня компания — это не развлечение. Это дело моего брата, и теперь и моё дело тоже. Очень важное для меня, понимаешь?
— Да, я понимаю. А для меня где место? Ты не отвечаешь на мои звонки на деловых обедах, не знакомишь меня со своими друзьями, и я никогда не была у тебя дома, хотя в моём матрасе уже вмятина от твоей туши осталась. Это ты тоже считаешь нормальным?
Кирилл стискивает челюсть, вновь выдыхает.
— Я не знаю, что такое нормально в твоём понимании, потому что ты — мои первые отношения, ясно? Правил я не знаю. Ты хочешь попасть ко мне домой? Вообще не проблема. Можем поехать сейчас же. Хочешь встретиться с моими друзьями? У меня их практически нет. Был Ганский, но я, знаешь ли, ему из-за тебя морду разбил. А с Маратом я вижусь только в спортзале, потому что… угадай? Всё время провожу с тобой.